Фаворит
Шрифт:
– Жан!!! – счастливо пискнула герцогиня, прижалась к моей груди и застенчиво прошептала: – Как мне доносят, вы всегда лично моете своих любовниц. А чем я от них отличаюсь? К тому же я приказала приготовить очень много горячей воды. Ну просто о-о-очень мно-о-ого!..
– Ты отличаешься, моя роза! Очень отличаешься! – Я круто развернулся и направился в мыльню. – Ты лучше всех, и я буду любить только тебя. И мыть…
А сам подумал: пока не приучу как следует мыться – конечно, буду сам драить. Так сказать, вносить посильную лепту в дело прогресса путем приобщения к элементарной гигиене. Как же вас, грязнуль, любить, немытых-то…
Глава 3
Первые
– Вы уже проснулись, граф?.. – не открывая глаз, сонно прошептала Мергерит и, муркнув как кошка, прижалась ко мне всем телом. – Тогда и я… сейчас… проснусь…
– Спи, моя королева… – Я осторожно освободился и пошлепал босыми ногами в тренировочный зал. Быстро размялся и выбрал себе меч потяжелее.
– Ой… – Закутанная в простыню Мегг уже стояла на входе. – Ты собираешься заниматься… голым?.. Голым?!
– Одеться? – Я крутнул меч в руке и повернулся к ней.
– Нет… – Мегги подошла и застенчиво спрятала лицо у меня на груди. – Но не прогоняй меня… Хочу… хочу… посмотреть…
– Тогда, – я сбросил с нее простыню, – бери меч и повторяй за мной.
Мегг невольно прикрылась руками и залилась краской, но уже через мгновение решительно шагнула к стойке и взяла рапиру.
– Отработаем базовые стойки с переходами… – Я запнулся, глядя на обнаженную герцогиню, а потом бросил меч и увлек ее на маты. Какая, к черту, тренировка…
Потом, уже через некоторое время, поливая меня из кувшина, она смущенно выговаривала:
– Так нельзя, Жан…
– Почему?
– Это… это… грешно… – Краска не сходила с лица Мергерит.
– Лей. Почему грешно?
– Ну… ну… – Мегги все время норовила спрятать от меня глаза. – Сам знаешь…
– Глупости. Иди сюда… – Я приподнял ее, поставил в корыто и зачерпнул черпаком теплой воды…
– Жа-а-ан!!!
М-да… все закончилось так, как и должно было закончиться. При всей своей дремучей средневековой застенчивости Мергерит оказалась невообразимо страстной и, главное, от природы талантливой любовницей. Хотя и пугающе неопытной. И страшно невежественной.
С удивлением поймал себя на мысли, что с тоской думаю об отъезде. И с еще большей тоской и злостью пообещал себе разобраться со своими чувствами. В очередной раз. Совсем барон… тьфу ты, граф, запутался. Есть Матильда, есть Земфира, и каждой из них находится место в моем сердце. А теперь еще Мегг… Но ладно…
Мергерит через потайную дверцу убежала одеваться в свои покои, а я погнал взашей слуг, после чего облачился сам. Завтракали мы вместе, но уже по полному этикету, на разных концах здоровенного стола, в присутствии придворной свиты в полном ее составе. Век бы не видел эти приторно-угодливые рожи!..
После завтрака успел перемолвиться словечком с кардиналом, после чего он отбыл к себе в резиденцию. Как вы догадываетесь, я полностью принял его предложение.
Затем набежала хренова туча портных и два часа изводила меня обмерами и примерками. Видите ли, герцогиня Бургундская возжелала, чтобы у графа де Граве, то есть у меня, был в замке свой гардероб. Твою же мать…
А после обеда случилось давно ожидаемое, но все же неожиданное событие.
В сражении при Нанси половина соратников Карла погибла, а остальные, в подавляющем большинстве, попали в плен. Те, кто к швиссам, закончили печально – их забили на месте боевыми цепами и молотами, потому что козолюбы пленных в принципе не берут, а вот те, кто к эльзасцам и австриякам, все же выжили и теперь томились в застенках
Персеваны зычно дунули в свои фанфары и синхронно отворили створки дверей, придворные сдержанно загомонили, герольдмейстер, торжественно печатая шаг, вышел на середину тронной залы…
Я наблюдал за событиями, стоя рядом с Мергерит в качестве гранд-камергера, но уже двора вдовой герцогини.
Тук уже успел доложиться мне в приватной аудиенции об успехе миссии и теперь, благоухая чесноком и пивом, переминался с ноги на ногу рядом. В знак одобрения я двинул его кулаком в бок и увидел в ответ довольную улыбающуюся рожу. Скотт сам понимает, что справился с поручением на отлично, причем умудрился даже нешуточно сэкономить. Но это и неудивительно, Логан уперт, как осел, и скуп, как тысяча еврейских менял. За что и ценю, когда дело касается моих личных средств.
– Кавалер ордена Золотого Руна, граф де Шиме, Филипп де Круа!!! – хорошо поставленным голосом громыхнул герольдмейстер.
Высокий, мертвенно-бледный кавалер в голубом жакете, одной рукой придерживая меч, четко промаршировал к трону, поклонился Мергерит и стал перед ней на одно колено.
Немедленно всплыла в памяти картинка из сражения при Нанси. Филипп с горсточкой приближенных ринулся прикрывать наш отход. Уже все его люди пали, а он все еще отмахивался обломком древка своего личного стяга. Я хорошо помню взгляд, который он послал мне, разворачиваясь навстречу эльзасским рыцарям.
Граф нешуточно фрондирует, представляясь по случаю освобождения первой Мергерит, а не Максимилиану с Марией. Но, думаю, ему это сойдет с рук, потому что вопрос с назначением Филиппа на мое место, оберкамергером Отеля, уже решен. Оливье де ла Марш лично поддержал его кандидатуру. Филипп – воин от Бога и сторицей воздаст Пауку за свои лишения.
– Граф де Ромон, Жак Савойский!!!
В зале появился слегка прихрамывающий сутулый мужчина. Он тоже стал на колено перед троном.
Я зло сбил слезу обшлагом пурпуэна. Уроды! Жак, некогда пышущий здоровьем крепыш, превратился в собственную тень. При Нанси он ударил со своими жандармами во фланг и пробился в самый центр колонны австрийских рыцарей, сбил знамя, но без подмоги ничего большего не сумел сделать. Рыцарь без страха и упрека, мой друг – с гордостью его таковым называю.
– Болдуэн де Ланнуа сеньор де Моллембо!..
– Людовик де Бурнонвиль сеньор де Фленна!..
– Сеньор де Лувинье!..
– Сеньор де Кард!..
Еще несколько мужчин прошли тронный зал и стали на колено перед Мергерит. Всех лично знаю, сражались вместе во многих кампаниях, а с Болдуэном, в бытность его губернатором Фландрии, помимо серьезных дел опустошили множество бочонков с вином. Уже то, что все они отказались перейти на сторону врага, отлично характеризует этих дворян. Мергерит не зря проявила участие в судьбе пленных – это будут уже ее люди, люди в окружении и армии Максимилиана. На самом деле лобби вдовы Карла в Отеле весьма немалое, ведь есть еще Оливье де ла Марш, Филипп де Равенштайн и немало влиятельных дворян, преданных лично ей. Так что каждый свой шаг невольно, даже не подозревая о том, Максик будет обсуждать со своей тещей. Не знаю, как случится на самом деле, время покажет, но по крайней мере так задумано.