Фаворит
Шрифт:
Кулаками и всякого рода железными предметами они наносили друг другу тяжелые увечья. Два человека стояли, согнувшись, держась в агонии за животы. Почти у всех была кровь на лицах, одежда была порвана в клочья.
Они дрались с диким бешенством, не обращая внимания на растущую вокруг них толпу.
– Они же перебьют друг друга, – сказала девушка рядом со мной, глядя на эту сцену с какой-то смесью ужаса и восхищения. Я поглядел через ее голову на человека, стоявшего по другую сторону от нее, на крупного мужчину шести футов ростом, с сильно
В толпе зрителей нарастало беспокойство, люди бросились искать полицию. Замечание девушки было не пустяковым: кое-кто из дерущихся, если бы не пришла помощь, должен был умереть от ударов, толчков и пинков. Судя по всему, они решили драться насмерть.
Драка создала пробку на автомобильной стоянке. Появился полицейский, взглянул на происходящее и ушел за подкреплением. Он вернулся с четырьмя пешими констеблями и одним конным, причем все были вооружены дубинками. Они бросились в гущу сражения, но им потребовалось несколько минут, чтобы остановить драку.
Прибыли еще полицейские. Таксистов растащили и кое-как разделили на две группы. Обе банды были одинаково побиты, ни одна не одержала верх. Поле битвы было усеяно фуражками и обрывками курток и рубах. Два ботинка – черный и коричневый – валялись на расстоянии десяти футов один от другого. На земле виднелись пятна крови. Полицейские стали складывать в кучу найденное оружие.
Когда волнение улеглось, люди стали расходиться. Небольшая кучка пассажиров такси подошла к полисмену, чтобы узнать, надолго ли задержат шоферов. К ним присоединился загорелый человек.
Один из журналистов, постоянно пишущий о скачках, стоял рядом со мной, что-то записывая в блокнот.
– Кто этот загорелый человек, Джон? – спросил я его. Он поднял на меня глаза и посмотрел, на кого я показывал.
– Кажется, его зовут Тюдор, – сказал он. – У него несколько собственных лошадей. Он недавно приехал. Миллионер. Я мало знаю о нем. Похоже, он недоволен, что не может уехать.
Действительно, у Тюдора был очень рассерженный вид, он упрямо выпячивал нижнюю челюсть. Мне все еще казалось, что я должен что-то вспомнить об этом человеке, но я не знал, что именно. Он не добился успеха у полицейского, который отрицательно мотал головой. Машины стояли пустыми.
– В чем тут дело? – спросил я журналиста.
– Междоусобная война, так мне сообщила агентура, – ответил он весело.
Пятеро шоферов лежали навзничь на холодной мокрой земле, один из них непрерывно стонал.
Журналист сказал:
– Половину из них отправят в госпиталь, половину – в полицию. Какой материал!
Человек, стонавший на земле, перекатился на живот, его стошнило.
– Пойду позвоню в редакцию. А вы сейчас домой?
– Жду этого проклятого Джо Нантвича, – сказал я. – Обещал подбросить его в Доркпнг, но он как в воду канул после четвертой скачки. Похоже, он поехал
– В последний раз я видел его, когда он ругался с Сэнди и получил от него по первое число.
– Да, эти двое здорово ненавидят друг друга, – сказал я.
– Знаете, почему?
– Понятия не имею. А вы знаете?
– Нет, – сказал журналист. Он улыбнулся мне на прощание и пошел на ипподром звонить по телефону.
Подъехали две кареты скорой помощи подобрать раненых шоферов. В кузов каждой машины сел полисмен, другой уселся рядом с водителем. Со всем этим грузом машины медленно потащились по дороге к главным воротам.
Оставшихся шоферов трясло от озноба – жар битвы остыл, и сырой февральский ветер стал пробирать их. У них одеревенели суставы, они были в синяках и кровоподтеках, но нисколько не раскаивались в том, что произошло. Человек из одной группы вышел вперед, скорчил рожу другой группе и оскорбительно плюнул в ее направлении. Его рубашка была в лохмотьях, а лицо распухло от синяков. Его бицепсы сделали бы честь кузнецу. Его шелковистые темные волосы падали челкой на лоб. По виду это был опасный человек. Когда полицейский взял его за руку, чтобы отвести обратно к его группе, он резко обернулся и зарычал. К ним стали придвигаться еще двое полицейских, и темноволосый неохотно подчинился.
Я решил уже махнуть рукой на Джо, когда он вдруг вышел из ворот и окликнул меня, даже не подумав извиниться за опоздание. Но не я один заметил его появление.
Высокий загорелый мистер Тюдор шагнул в нашу сторону.
– Нантвич, будьте добры, подбросьте меня в Брайтон, – сказал он уверенно. – Как видите, такси на приколе, а у меня через двадцать минут важное свидание.
Джо рассеянно посмотрел на шоферов.
– Что случилось? – спросил он.
– Не все ли равно! – нетерпеливо сказал Тюдор. – Где ваша машина?
Джо бессмысленно посмотрел на меня. Казалось, его мозг работал на малых оборотах. Он сказал:
– Э.., моя машина.., она не здесь, сэр. Меня самого обещали подвезти.
– Вы? – обернулся ко мне Тюдор. Я кивнул. Джо, с характерной для него небрежностью, не представил нас друг другу.
– Я буду вам обязан, если вы подвезете меня в Брайтон, – быстро сказал Тюдор. – Я уплачу вам, как за такси.
Он был очень напорист и в большой спешке. Было бы трудно отказать ему в услуге, которая мне ничего не стоила, а ему была так важна.
– Я отвезу вас даром, – сказал я, – но вам придется потесниться: машина у меня двухместная.
– Если она мала для троих, Нантвич останется здесь, а вы потом заедете за ним, – сказал Тюдор решительно. Джо не выказал удивления, но я подумал, что мистер Тюдор чересчур уж привык не считаться ни с чьими удобствами, кроме собственных.
Мы обогнули группу избитых шоферов и направились к моему «лотосу». Тюдор уселся. Он был такой большой, что не было никакой надежды, что Джо тоже втиснется в машину.