Фаворит
Шрифт:
– Дать руку? – насмешливо спросила она.
Невилл промолчал, сжав зубы, нужен один хороший рывок, мокрые руки на склизком камне могут не удержаться. Не опозориться бы. Как у нее легко получилось! Ну-ка.
– В реке холодно, мост высокий. Ах, какое несчастье, сеньор! Слава Мадонне, все обошлось! Умоляю, впредь внимательнее!
Невилл, машинально кивая, слабо вслушивался в скороговорку карабинера. Кто-то из зевак проявил похвальную бдительность, и стоило Невиллу отдышаться, а Иви выслушать очередную
Карабинеру он без зазрения совести скормил байку про то, как Иви слишком увлеклась созерцанием воды, потеряла равновесие и перевернулась, а он храбрым Дон Кихотом бросился следом. Блюститель закона версию философски проглотил, хотя кто-то из зрителей, не исключено, мог поведать ему нечто иное.
– Ну, как тебе мой наряд? – Иви трудами сердобольных горожан облачили в простую широкую крестьянскую юбку и бесформенную кофту. В руках она сжимала ком своей мокрой одежды и радовалась, точно кошка, стянувшая лакомый кусок с хозяйского стола.
– Добросите до машины? Пожалуйста, – хмуро попросил Невилл.– Не идти же в таком виде!
– Попробуем, – на смуглом лице карабинера блеснула белоснежная улыбка.
– Тогда уж до гостиницы, – добавила Иви.
– Зачем это?
– Представляешь, я умудрилась утопить ключ зажигания, – деланно потупилась Иви.
Невилл с трудом удержал рвущееся наружу коротенькое, но емкое словечко, вместо этого набрал в легкие воздух и медленно-медленно выдохнул.
– Прикажу местным отвезти Вас в отель, – без выражения сказал карабинер, – А у меня куча дел, мы полиция, а не такси.
– Благодарю, – ответил Невилл.
– Вы барышня уж поосторожней. Берегите себя, и Вашего спутника. Не простудитесь, сеньор, здоровье для гонщика – это важно, – напутствовал карабинер.
– Несомненно, – пробормотал Невилл
– Найти б еще кого, кто не слишком перебрал, – пробурчал под нос полицейский. – Не уходите никуда.
Он небрежно отдал честь и удалился.
– Ты сообщил, кто ты такой? – полюбопытствовала Иви.
– А что делать? – недовольно сказал Невилл. – Еще в каталажку бы загремели. Уж не знаю, что он подумал про британских пилотов. И их спутниц в особенности.
– А что он мог подумать? – Иви присела рядом с ним на сиденье, не закрывая дверь. – Что они чокнутые!
– Лишь бы репортеры не пронюхали.
Иви присмотрелась к расползающейся кучке зевак:
– Вроде никто не похож, да и сенсации из этого не сделать.
– Итальянские газеты и так потешаются над медленными британскими автомобильчиками, а тут такой повод.
– Ты настоящий командный игрок, переживаешь за репутацию.
– Отстань.
– Лучше бы тебя волновало, что будет, если узнает папочка? – прищурилась Иви.
– А что
– Меня бы пришиб, да и тебе бы досталось – не усмотрел за единственной дочуркой, – весело предположила Иви. – Огребли бы оба по полной.
Невилл только вздохнул.
– Ну, не сердись, – она потрепала Невилла по щеке. – Находит на меня дурость иногда.
– Ладно уж. Без безумств жизнь и впрямь скучна, – признал Невилл.
– Ага, ты отцу это скажи.
Вспомнив сурового босса, Невилл вновь погрустнел. И кто его просил лезть к Иви в машину? Он посмотрел на свои часы – вода попала внутрь циферблата, и теперь стрелочки свободно перемещались, как им вздумается без оглядки на минуты. Ладно, с актрисами ребята как-нибудь разберутся.
– А ты тоже хорош – меня нельзя злить, – Иви развалилась на сиденье, – Напомнил мне о моем прошлом.
– Поэтому надо прыгать как полоумная? Доказать мне, что ты спортсменка?
– Ты слишком не прошибаем. Зато вновь вернул мою веру в героев. А то сверстники способны только вино лакать без меры, вот там им нет равных.
– Говоришь, будто я старик. Сколько между нами? Четыре года? Пять?
– Кто ж об этом девушку спрашивает? А еще в высшем обществе принят.
– Прости…
– Слушай, а мне нравится тебя смущать!
– И откуда ты свалилась на мою голову? – посетовал Невилл.
– Жалеешь? – Иви прижалась к нему бедром.
– Нет, просто…
Прелестное личико Иви совсем близко. Вот теперь она смотрела серьезно и без малейшей усмешки, Невилл словно увидел ее впервые, грустную и потерянную девчушку, что прикрывается бравой маской. Повинуясь неведомым древним инстинктам, Невилл потянулся к ее губам, и они слились в жадном поцелуе. В полицейской машине – какой сюрреализм! Решительно запротестовал разум. И тут же все посторонние мысли вышибло напрочь.
Глава 5.Мрак и солнце.
Постепенно, но вязкий мрак отступил, тусклый свет фар уже разрезал не беспросветную чернильную мглу, а рваные мутные клочья утреннего тумана. Невилл облегченно выдохнул, самый тяжелый отрезок пути позади. В темноте мало того, не просто держать темп, так еще и надо умудриться не заплутать в хитросплетении паутины проселочных дорог.
– Не заметили, а меж тем утро! – Невилл подбодрил спутника.
– Наконец-то, – нашел силы улыбнуться Сидни. Механику на пассажирском сиденье тоже не сладко, Невилл хотя бы все время занят дорогой.
Они участвовали в знаменитом дорожном марафоне спортивных машин «Тысяча лье», полторы тысячи километров дистанции, почти четыреста участников, двенадцать часов за рулем, триста лошадиных сил под капотом. Многие спортсмены предпочитали гоняться в одиночку, Невилл же придерживался традиционного подхода – прибегнуть к услугаммеханика, он же штурман. Мало ли что произойдет на долгом и коварном маршруте, виражи на обычных дорогах как-то не приспособлены, чтобы в них влетали на скорости за двести.