Фатум
Шрифт:
– Кен, это Актурбин, - сказала Леона, указав на незнакомца.
– Он тоже направляется в Баон, и просит разрешения путешествовать вместе с нами.
При этих словах Актурбин повернулся к Кену и, слегка поклонившись, представился:
– Актурбин Рикко, но чаще меня называют по прозвищу: Пика.
Пользуясь удобным случаем, Кен внимательно оглядел своего спасителя. Узкое лицо с высоким благородным лбом, чёрные как смоль волосы, решительный блеск серых холодных глаз и тонкий волевой рот. Его можно было бы назвать красивым.
– По-моему, нам стоит ехать только вдвоём, - заявил Кен.
– Я не стану доверять первому встречному, даже не смотря на оказанную им помощь!
Пика понимающе улыбнулся и вновь чуть поклонился.
– Не смею навязываться господину со столь благородными принципами, - насмешливо произнёс он.
– Кен, что за чушь ты несёшь?
– удивлённо спросила волшебница.
– Актурбин не просто помог нам, он нас из серьёзной беды выручил. К тому же, он известный хольд и путешествовать рядом с ним будет значительно безопаснее!
– Сами справимся, - упрямо заявил оруженосец.
– Хватит говорить глупости!
– повысила голос Леона.
– Прояви благодарность!
– Только не надо из-за меня ссориться, - вежливо попросил Актурбин.
– Если господин не желает попутчиков, что ж, поеду один.
– Да какой он господин, - раздражённо перебила Леона.
– Он вообще, мой пленник. И не имеет права голоса! Так что поедем вместе, - решительно закончила она.
– Неужто пленник?
– переспросил Пика и удивленно взглянул на оруженосца.
– Хотя такая невероятная девушка пленит кого угодно, - учтиво добавил он и окинул волшебницу восхищенным взглядом.
Леона зарделась от смущения, а Кен покраснел от бессильной ярости. Этот проклятый тип с изысканными манерами невероятно раздражал его!
– Ну, раз уже всё решено, поехали, - сказала волшебница и вскочила в седло.
– А ты сходи, забери нашу провизию и догоняй, - небрежно бросила она оруженосцу.
"Вот значит как, теперь я ещё и слуга", - усмехнулся про себя Кен.
Но пререкаться с девушкой на глазах у Пики не стал. Вместо этого оруженосец вернулся в комнату и, растолкав валявшегося в беспамятстве хозяина, потребовал показать, где хранятся продукты. Затем, набив провизией седельные сумки, он взобрался на своего коня и навсегда покинул негостеприимную харчевню.
"Надеюсь, этот сладкоголосый гад ничего ей не сделал, - думал он, беспрестанно подгоняя лошадь.
– Пусть только посмеет, убью!"
Но его опасения оказались напрасными. Вскоре, за поворотом дороги, он увидал двух мирно едущих всадников и услыхал звонкий, заливистый смех волшебницы.
– Не может быть, чтоб он отскочил сразу на пять шагов, - весело хохоча, заявила она.
– Никто на такое не способен!
– Уверяю тебя именно на пять шагов, никак не меньше, - настаивал на
"Так они уже на "ты". Быстро, однако!" - раздражённо заметил Кен, пропустивший всю суть разговора.
– И из-за этого тебя прозвали Пикой?
– спросила Леона.
– Да, прозвище прилепилось ко мне после того случая, - подтвердил Актурбин.
– А моё копьё стало широко известным. Теперь многие узнают меня без всяких слов, стоит лишь обнажить его.
"Что за самодовольный тип, - подумал оруженосец.
– И чего только Леона с ним сюсюкается? Я тоже теперь хольд, но не хвастаюсь этим как напыщенный павлин".
– Знаешь, я хочу посмотреть на это знаменитое копьё. Конечно, если ты не против, - попросила Пику волшебница и бросила на него такой взгляд, после которого никто не смог бы отказаться.
– Пожалуйста, - согласился Актурбин и развязал шёлковые шнурки на своём длинном свёртке.
Внутри оказалось короткое цельнометаллическое копьё с широким наконечником в форме древесного листа. Актурбин любовно провёл по нему рукой и с лёгким поклоном протянул девушке.
– Прелесть, - восхищённо прошептала волшебница.
– Это бесспорно самый красивый амулет силы, что я видела.
– Да, лучшие ювелиры столицы трудились над его украшением, - гордо подтвердил Актурбин.
– Но эти символы не только для красоты, все они взяты из древних манускриптов, содержащих в себе немалую магию.
"Какое дурацкое пижонство. Ведь даже ребенок знает, что в старых манускриптах нет ничего кроме пыли!"- подумал Кен и желчно сплюнул, желая хоть как-то разрядить накопившееся раздражение.
– Жаль, только, что такую красоту портят эти зазубрины, - пробормотала волшебница, поглаживая рукой блестящую поверхность.
– Ничего не поделаешь, это следы прошлых сражений, - пояснил Актурбин.
– Так сказать боевые шрамы.
– Разве ювелир не может залечить их?
– удивилась Леона.
– Конечно, может, - усмехнулся Пика.
– Но я сам не хочу этого. Ведь глядя на них, я вспоминаю свои поединки. Каждого сражённого мной хольда. Вот, например, эту глубокую царапину нанёс Кларион Кефалис, а эту Диего Сурья, по прозвищу "бешеный".
– Неужто ты помнишь всех?
– поразилась волшебница.
– Нет, конечно, - засмеялся Актурбин.
– Всех не упомнишь, но каждого кто смог оставить на копье след я сохранил в своей памяти. Это были настоящие бойцы. Ведь слабакам оцарапать моё оружие не под силу, - откровенно хвастался он.
– Я вообще обнажаю копьё крайне редко, только перед сильными, а всяких недоносков колочу, прям так, не снимая чехла.
Звучало красиво, и Леона растаяла. Она восхищённо посмотрела на своего собеседника, а тот с поистине царственным равнодушием встретил её взгляд. Этот отвратительный фарс стал последней каплей для сгорающего от ревности оруженосца.