Фатум
Шрифт:
– Ты сказал, что я могу валить на все четыре стороны, – уже не так дерзко припомнила девушка.
– И ты предпочла остаться здесь, – напомнил тот в ответ.
– Я передумала.
– Твои проблемы, – равнодушно бросил тот, обойдя девушку и приложив ладонь к сканеру: дверь тут же открылась. Николь непроизвольно вытянула шею, чтобы успеть рассмотреть хоть что-то за спиной хранителя: факт того, что эта комната была ей недоступна, таки будил в ней непреодолимое любопытство. Любопытство, которое не укрылось от Малика. Усмехнувшись, он отошел чуть в сторону,
Нахмурившись, Николь сделала шаг назад, прочь от запретной комнаты. Почему-то именно сейчас она вспомнила историю про Синюю Бороду и его любопытных жен, трупы которых он складировал в запретной комнате. Пусть Малик и не был Синей Бородой, а Николь – его женой, рисковать девушка не решалась.
Монстр, заметив маневр девушки, лишь покачал головой; в его глазах явно читалось разочарование.
– Ты невозможна, – подытожил он. – Имея шанс уничтожить врага, ты отступаешь; имея возможность обрести нормальную жизнь, ты отступаешь; оказавшись перед лицом желаемого…, – он послал ей красноречивый взгляд. – То, что ты до сих пор жива – это чудо, Николь Этель Кларк.
– Я хочу уйти, – повторила девушка, игнорируя провокацию. Она убавила тон и убрала требовательные нотки из своего голоса. – Верни меня обратно на базу: от этого все только выиграют.
– Неужели?
– Да, – Николь смотрела куда-то в район уха пришельца: смотреть ему в глаза она не решалась, но если она не будет смотреть на него вообще, то ее предательские глаза постоянно будут обращаться к запретной комнате, которая все еще просматривалась у него из-за спины. – Я оставлю тебя в покое, ты оставишь в покое меня.
– Чтобы оставить кого-то в покое, надо, как минимум, этого кого-то волновать, – Малик вперил свои пустые глаза в собеседницу; его лицо выражало смертельную скуку. – А ты, малышка, меня совершенно не волнуешь.
– Можно подумать, ты меня волнуешь! – прошипела та.
– Разумеется, иначе тебя бы здесь не было.
Николь открыла рот и тут же его захлопнула: сказать ей было нечего. Малик усмехнулся и вновь лениво оперся о дверной косяк.
– Тебе скучно, – констатировал мужчина. – Все идет не так, как ты планировала, верно? Ни связаться со своими, ни добраться до меня: из девочки-амазонки ты превратилась в моего домашнего питомца.
– А не пошел бы..
– Следи за словами, – Николь замерла, ее язык онемел: Малик прибег к внушению. – Не принимай мое гостеприимство за сентиментальность, девочка.
– Не принимай свои способности за силу, дядя.
Малик рассмеялся.
– А что же это, если не сила, позволь спросить?
– Жульничество, – вскинула подбородок та. – И без него шансов на победу у тебя нет.
– Это вызов? – в глазах мужчины вдруг зажегся азарт. До того, как Николь поняла, что творила, она ответила:
– Может быть.
Чудовище окинул девушку оценивающим взглядом и затем вновь вернулся к ее лицу: что бы он на нем не прочитал, ему пришлось это по душе.
– Да будет
Не хватало только перекати-поля или сверчка или что там используют в фильмах, чтобы изобразить внезапно наступившую напряженную тишину.
– О..оружие? – запнувшись, спросила Никки, не веря в происходящее.
– Выбирай, – Малика веселило ее выражение лица.
– Шпаги, – тут же выпалила та. На «Заре» ее обучали обращаться с разными видами оружия, как с земными, так и с инопланетными, однако, к фехтованию у Николь был прирожденный талант. Но не только это обстоятельство склонило девушку к выбору: как бы она ни хотела это признавать, но краем сознания она надеялась на то, что Малик откажется от поединка на шпагах: незнакомое оружие, незнакомая техника боя…
– Идет, – обломал ее тот. – Что на кону?
– На кону?
– Ну же, малышка, мы же не в детском саду, чтобы играть не щелбаны, – усмехнулся Малик. – Не говоря уже о том, что без стимула, ты не продержишься и минуты. А так, глядишь, произойдет чудо, и… ты продержишься чуть дольше.
– Какой в этом смысл? Когда ты начнешь проигрывать, ты просто прибегнешь к своим инопланетным штучкам: так какая разница, что будет на кону?
– И все же, – невозмутимо продолжил тот, – давай условимся. Для протокола.
– Ладно, – пожала плечами девушка. – Если выиграю я, то ты станешь моим личным джинном.
– Что, прости??
– Джин-ном, – повторила Николь по слогам. – Это значит, что ты выполнишь три моих желания. Любых.
– Интересно, – кивнул тот. – Когда выиграю я, – он намеренно выделил первое слово, – ты станешь моей золотой рыбкой.
– Уже занято!
– Вовсе нет, – оскалился хранитель. – Я не знаток земных сказок, однако, даже я в курсе, что джинн и золотая рыбка – разные персонажи.
– Не имеет значения! Суть-то одна и та же!
– Даже если и так, – вкрадчиво продолжил мужчина. – Отчего такая бурная реакция? Я думал, ты уверена в своей победе: так какая разница, что на кону? А если ты так переживаешь, то можно все отменить: ты приносишь мне извинения, и никакого поединка не будет.
– Извинения?? – взорвалась та.
– Ты открыто усомнилась в моей силе, – теперь мужчина развлекался в открытую. – Хорошо, что тебе хватило ума сделать это в отсутствии Эдди: в противном случае, дуэли было бы не избежать: на кону моя честь, как-никак.
Николь была готова взвыть: самодовольная улыбка этого пришельца выводила ее из себя! Он все еще излучал пугающе-сильную энергетику, волны, которые так и шептали «спасайся, пока можешь!», но девушка полностью игнорировала свои инстинкты. В каком-то смысле, Малик был прав: если он сдержит слово и не станет использовать свои способности, у Николь реально был шанс его одолеть. Правда, у нее не было гарантии, что он согласится выполнять ее желания (учитывая, что последним было – убить самого себя), даже если она выиграет. Нет, не так, КОГДА она выиграет. Но, с другой стороны, попытаться стоило.