Фатум. Сон разума
Шрифт:
Интересно, кому нужен недавно защитившийся социолог? Или просто отреагировали на «бунт студентов», лидером коих он сам себя назначил? Ник полез в Сеть и сразу нашел потенциального работодателя — «Крупнейший социологический центр. Исследования, прогнозы». В списке вакансий — ничего интересного, сплошь младшие помощники среднего менеджмента. Однако если верить прочитанному, контора серьезная и не государственная.
Ник почесал нос. Потом щеку. Заманчиво, конечно, особенно если предложат работать по специальности. Деньги будут нормальные, а не копейки преподавательские.
— Чего? — бросил Пашка вместо приветствия. Занят, видимо.
— Мне тут предложение пришло. На работу зовут. Не пробьешь фирму?
— Давай название.
— ООО «Фатум», — продиктовал Ник. — Глянь, ладно?
— Перезвоню.
Ник вынул из сумки стопку тестов, засел за проверку, но работа не клеилась, то и дело взгляд возвращался к монитору, к открытому сайту «Фатума». Ник встал, сделал десяток наклонов, поприседал. Из его окна отлично просматривался соседний дом, и вечером он не задергивал шторы — любил наблюдать повседневную жизнь людей, смотреть на мужиков, готовящих холостяцкий ужин под мерцание телевизоров, на замученных работой женщин у плиты и детей, уставившихся на темный двор…
Телефон заиграл «Greensleeves». Ник схватил трубку.
— Нормальная контора, — сказал Пашка, — чистая. Серьезная. У них офис, как у нефтяников, своя высотка. Куча персонала. Работают на правительство, когда выборы, — у них заказывают и прогноз, и всякое такое…
— Политтехнологии и соцопросы. — Ник покусал губу. — Спасибо, Паш, позвоню я им.
— Позвони, — поддержал Паша. — Только это влиятельные ребята. Не понял, кто на самом деле кем заправляет — правительство ими или наоборот. Везде у них связи, инфа — только открытая, ничего не нарыл по нашим базам. Смотри, станешь невыездным, как я.
— Я и так невыездной, с моей-то зарплатой. Спасибо, Паш.
Значит, «Фатум». Судьба.
Ник назначил собеседование на пять вечера, после занятий, — ему пошли навстречу с радостью и готовностью. Первокурсники, увидев препода в костюме, разинули рты и вытаращились. Эту единственную брючную пару Ник купил на защиту и надевал раз пять, не больше: не любил официоз.
Во время лекции Аня Батышева подняла руку, Ник кивнул — говори, мол.
— А правда, что вас вынуждают уволиться? — спросила она и добавила с решимостью: — Если да, то мы… мы уйдем. Все.
В глубине души Нику хотелось проучить Опу за испорченные нервы, но он сказал не то, что хотелось, а то, что было нужно:
— Мне сделали предложение, от которого я не могу отказаться, — и улыбнулся.
Но, увидев разочарование на лицах ребят, пожалел о сказанном. Выходит, они ему верили, а он их предает. Пришлось спасать положение:
— Не расстраивайтесь. У нас теперь общее дело, мы обязаны держаться вместе, все самое интересное у нас только начинается.
Ответ студентов удовлетворил.
Чтобы
Тверской бульвар в ноябре, когда листья уже облетели, а снег еще не выпал, — зрелище унылое. Закутанные люди, ветер, гоняющий по пожухшим газонам бумажки и мелкий мусор, пыль под ногами, задубевшая земля, вонючие алкаши на лавках и столь же ароматные машины в вечной пробке.
Ник пониже опустил голову, чтобы не задувало за шиворот и чтобы не видеть серого бесплодного неба.
У входа в метро девочка раздавала брошюры, совала их в руки прохожим, заглядывая в глаза сияющим взором: «А верите ли вы в Бога?» Ник обогнул фанатичку по широкой дуге. Она здесь периодически проповедует, совершенно безмозглое создание, ни одной своей мысли, заученные ответы на вопросы — стоит отступить в сторону, алгоритм сбивается и девочка зависает.
«Пушкинская». «Китай-город». Переход на Калужско-Рижскую линию.
«Следующая остановка — станция метро „Ленинский проспект“».
Ник с удовольствием выбрался на воздух и по улице Вавилова отправился на поиски офиса ООО «Фатум».
Офис было видно издалека. Центральная высотка — больше двадцати этажей, с белым шаром на крыше, бело-зеленая, из стекла и бетона — широким плоским фасадом выходила на улицу, по бокам к ней лепились флигели пониже. Всё: и кованая ограда с видеокамерами, и площадь перед главным входом, окруженная флагами (Ник заметил герб Москвы, флаг России, еще какие-то незнакомые), и альпийская горка, и фонтан — кричало о солидности и больших деньгах.
А на крыше здания поворачивалась эмблема «Фатума» — перечеркнутый крест-накрест круг. Линии выступали за его пределы и заканчивались кольцами. Что бы это значило? Какая-то стилизация буквы «Ф»?
Ник еще немного полюбовался зданием и шагнул за ограду.
Крутящиеся двери, стойка ресепшена, за которой скучают три мордоворота в черных костюмах, освещение, не дающее теней, зеленая и белая плитка под ногами, турникеты и металлодетекторы — через них нужно пройти, чтобы попасть дальше холла. Ник замялся. Кадровик просил позвонить ему по внутреннему номеру, но единственный доступный телефон стоял перед охранником, уставившимся на Ника немигающими глазами рептилии.
— Мне назначено собеседование. — Ник шагнул вперед и потянулся к аппарату.
— Паспорт, — без интонации произнес охранник.
Двое других в сторону Ника даже не взглянули.
— Тимур Аркадьевич предупредил, чтобы я позвонил ему на внутренний номер, он обещал спуститься.
Уголки губ охранника медленно поползли вверх.
— Тимур Аркадьевич? Звоните.
Ник кивнул в знак благодарности и придвинул к себе древний дисковый аппарат из зеленой пластмассы. Вроде подобными до сих пор пользуются в Кремле — правительственная связь, все такое. Охранник не отрываясь наблюдал за Ником. Пять цифр. Сколько же сотрудников в офисе, если внутренние номера — пятизначные?!