Фата-Моргана
Шрифт:
В общем, проще с ней, как если б ты купался в озере, где под легкой нежной рябью самая хищная рыба – карась, а не в океане с акулами и медузами, со штормами и цунами. Или резвился на солнечном лугу с ромашками и кашками, а не смотрел заворожено в рыжие тигриные глаза пустыни с ее песчаными бурями и знойными миражами.
Маша жадно внимала дядюшке, которого уважала: да-да, так и есть, а все равно мало ей, все чудилось: еще чуть-чуть – и дотянется она до той самой планки, которую ставили ей восхищенные поклонники. Ну если не до красоты, то до чего-нибудь в этом роде.
Собственно,
Загвоздка же была (как вы думаете, в чем?)… в не совсем правильном прикусе. То есть все зубы (важный компонент и красоты и милоты) ровные, белые, красивые, а два верхних – почти в середине – не совсем, чуть заходят друг за друга, отчего получается неровность. Если не приглядываться, то и не заметишь, к тому же Маша, зная об этой неправильности, научилась улыбаться так (чуть внатяг придерживая верхнюю пухлую губку), что ничего и не видно.
В общем, и переживать особенно не из-за чего.
Но это, может, вам (или кому-то) не из-за чего, а Маша переживала, причем сильно. И чем старше становилась, тем больше. Она уже была в том прекрасном девичьем возрасте (семнадцать), когда можно, не постеснявшись, пойти на прием к специалисту – спросить, можно ли что-то с этим недостатком сделать. То есть можно ли это исправить?
И оказывается, что да, разумеется, можно, тем более сейчас, когда за деньги можно все. Сделают, что комар носа не подточит, как если бы с рождения все так и было. Конечно, лучше бы пораньше, когда организм не окончательно еще сформировался, но и теперь не поздно. В общем, если поискать приличную стоматологическую клинику да приличного (не халтурщика) стоматолога-специалиста (ортодонта), походить с проволочкой годик-полтора (система «Брекет»), то и проблемы нет.
Тут бы и точку поставить, однако…
Можно знать, что делать, но не делать по какой-нибудь вроде бы совсем незначительной причине, из-за какой-нибудь самой пошленькой неувязки, из-за самого малого, но оказывающегося почему-то почти непреодолимым пустяка.
Пустяк же был, как нетрудно догадаться, – в средствах. Ну да, в деньгах. В тех самых банальных тугриках, которые почему-то всегда оказываются преградой на пути не только к вещам возвышенным, но даже и к самым простым и необходимым, препоной в решении, казалось бы, неотложных и то же время вполне разрешимых проблем.
Да, вот еще…
Неправильный прикус – это, ясно, от природы. Но ведь не все, что природа делает, остается без изменения. Не зря же учили в школе: не надо ждать милостей… А коли так, то и нужно все делать вовремя.
Кому?
Ежику понятно – родителям.
В конце концов, если кто и виноват, что дефект Машиного прикуса не был исправлен еще в детстве, то именно они. Разве не обязаны именно родители (подчеркнем: обязаны!) следить за правильным развитием
А то красота, красота…
Какая там красота, если улыбнуться свободно, не натягивая верхнюю губу (для маскировки) невозможно? Ощущение, словно рот резиновый, не свой, неестественный. Будто не лицо, а маска.
К зубному надо было вовремя отвести и проволочку поставить – только и всего, а они…
Мать оправдывалась, что доктор что-то там говорил про вредность этой самой проволочки: вроде как и другие зубы могут не так расти, вот и не решилась. Зряшные оправдания. Сказали бы честно: не думали и все…
А раз тогда не думали, пусть задумаются теперь.
Тогда все бесплатно можно было сделать или, если даже за деньги, то не за такие. А теперь – чуть ли не тысяча баксов. Огромные деньги… Но если вдуматься, такие ли уж огромные, если речь идет о здоровье и… красоте дочери? Причем о здоровье не только физическом, но и душевном.
Не так это все безобидно, как им, родителям, кажется. Неужели не понять, что у человека из-за какой-нибудь ерунды может такой комплекс развиться, что мало не покажется? Они про красоту-милоту, словно нарочно дразнят: дескать, все засматриваются, – а ей, Маше, между тем что от того?
Да только хуже! Ей от этого – нервно и тошно.
Резиновая улыбка. Дежурная. Рта нормально не раскрыть (постоянные усилие и самоконтроль), чтобы, не дай Бог, дефект не обнаружился. Зуб за зуб зацепился – каково!
Нет, не расслабишься.
А главное, обидно. Ведь мелочь, пустяк, ерундовина, а вся жизнь наперекосяк. Ей интересуются, к ней клеятся, комплименты, то-се, а она, не лучше какой-нибудь чувички, – тушуется, словно у нее на носу бородавка, а ноги колесом. И пусть краснобай дядюшка лапшу ей на уши не вешает, пусть лучше денег дадут, чтобы ошибку исправить. А что, собственно?..
Да, так вот – деньги.
Сумма не концептуальная, однако ж и не маленькая. А для Машиных родителей и вовсе убойная: отец на своем заводике как инженерил, так и инженерит за копейки, да и то нерегулярные, мать по библиотечной части (совсем мизер). Отец гордо изрекает (смешно): да, бедные, но зато совесть чиста. Лучше быть бедным, но здоровым…
Дочь все понимает (усмехается), однако жизнь-то проходит: сегодня семнадцать, завтра девятнадцать, а послезавтра, простите, тридцать, не успеешь оглянуться. Иногда ночью вдруг что-то толкнет – сна как не бывало, а в голове мысли всякие: будто ей уже за двадцать, старуха… Сердчишко прыг-прыг испуганно, затрепещет накрытым ладонью птенчиком.
Ладно, хрен с ними, с подружками, которые не такие смазливые, как она, но зато к школе их подвозят на иномарках и одеваются они, как топ-модели, а у изголовья у них музыкальные центры с CD и дистанционным пультом. Ну и пусть. У Маши есть то, чего нет у них и не будет (и за деньги не купишь). Даже если Маша не так одевается (родители стараются, да и сама не прочь порукодельничать – умеет из ничего сотворить нечто, стильное), однако все равно фору любой даст на сто очков вперед.
Если б не…