Фата-Моргана 2
Шрифт:
Форму он имел яйцевидную и был идеально гладок. Ни следа ребер, выдвигающихся крыльев для полета в атмосфере или башенок спасательных шлюпок. Не видно было абсолютно никаких деталей, кроме дюз, из которых время от времени брызгал огонь, и маленьких точек, которые могли быть иллюминаторами. Корабль продолжал тормозить, чтобы уравнять скорость и курс с "Адастрой".
– Спектроскопический анализ готов? – спросил Джек.
– Да,– ответил дежурный наблюдатель.– Но в него трудно поверить. Они пользуются ракетами на жидком топливе – какаято органическая смесь. Кроме того, из
Джек пожал плечами. Ни следа оружия.
Он снова принялся за работу. Чужой корабль непрерывно просвечивался насквозь лучами сканнера, и приборы не могли не обнаружить, что на корабль направлен луч, следящий за каждым его движением, и значит, присутствие и, вероятно, цель пришельцев известны на могучем корабле из далекого пространства.
Все же приемники Джека молчали. Лента ползла из них без следа записи. Хотя… Джек присмотрелся внимательнее: на ленте виднелась странная, смазанная линия, как будто анализаторы приемников не могли работать на частоте принимаемых ими волн. Джек взглянул на указатель теплового эффекта. Чужой корабль излучал с мощью, означавшей, что "Адастра" принимает пять тысяч киловатт. Однако это не было попыткой связи. Джек помрачнел, потом переключил принимаемое излучение в пятиметровый диапазон и прочел его частоту и тип. После этого соединился с главной рубкой.
– Они всаживают в нас короткие волны,– спокойно доложил он Ольстеру.– Около пяти мегаватт на тридцатисантиметровых волнах. Излучение того типа, который на Земле использовали для уничтожения вредителей на полях. Смертельно для живых существ, но наш корпус его просто поглощает.
Элен… Остановить "Адастру" было невозможно. Хотя торможение продолжалось, они еще недостаточно приблизились к системе Проксимы Центавра, а уже были атакованы кораблем, чье ускорение четырехкратно превосходило их собственное. Этот корабль накачивал их убийственным излучением.
– Может, они думают, что мы уже мертвы? И придут к выводу, что наш передатчик работает автоматически?
Внезапно из динамика бортового радиоузла послышался голос Ольстера:
– Внимание всем офицерам! Вражеский корабль направил на нас лучи, которые, вероятно, считает смертоносными. Сейчас он приближается к нам с максимальным ускорением. Приказываю ни в коем случае не трогать механизмы управления: нынешнее их положение не должно измениться ни на волос. Не должно быть никаких признаков присутствия разумной жизни на борту "Адастры". У работающих устройств должны постоянно находиться дежурные на случай необходимости срочного маневра. Пока делаем вид, что "Адастра" летит под контролем автоматов. Все понятно?
Джек легко представил себе рапорты центров управления отделами. Внезапно ожил его собственный приемник. Послышались похожие на гудки звуки вызова, знакомые настолько, что производили впечатление слов, потом какафония звуков и слова, произносимые человеком. Снова гудки – и опять слова на отличном английском – явно воспроизведенная запись передачи "Адастры".
– Связисты,– приказал Ольстер,– не отвечать на эти сигналы. Это проверка, уцелели ли мы после их
– Понял,– ответил Джек.
Ольстер был прав. Джек смотрел на указатели и слушал, а из динамика лилась бессмысленная болтовня. Потом прекратилась. Десять минут было тихо, затем все началось сначала.
"Адастра" мчалась сквозь вакуум. Бессмыслица из космического пространства кончилась, и секундой позже снова заговорил, радиоузел.
– Вражеский корабль увеличил ускорение; они явно уверены, что мы все погибли. Через четыре часа они будут рядом с нами, поэтому на три часа возобновляются обычные вахты.
Джек откинулся на спинку кресла и нахмурился. Он начинал понимать тактику, которой решил придерживаться Ольстер. Это была плохая тактика, и в то же время единственная, которой мог воспользоваться беззащитный корабль вроде "Адастры".
Однако неудача первой атаки вовсе не означала, что все последующие тоже кончатся ничем. "Адастра" просто не могла остановиться еще много миллионов километров. Если даже отчаянный план Ольстера поможет справиться с этим конкретным нападающим и этим конкретным оружием, это вовсе не означало – просто не могло означать – что "Адастра" или люди на ее борту получат хотя бы шанс, чтобы защититься. А ведь здесь была Элен. Странный корабль был теперь отчетливо виден на мониторах – даже без увеличения. Он остановился в десяти километрах от "Адастры".
Идеально яйцевидный, без каких-либо выступающих частей, кроме кормовых дюз, он висел неподвижно относительно земного корабля, и это означало, что его навигаторы давно уже проанализировали ускорение тормозящей "Адастры" и точно подогнали К нему все параметры своего курса.
Элен со все еще мокрым от слез лицом смотрела, как Джек усиливает яркость и увеличение изображения. Ее отец сломался внезапно и окончательно. Сейчас он отдыхал, почти непрерывно находясь в дреме, с выражением блаженного удовлетворения на лице.
Он пилотировал "Адастру" до момента первого контакта с цивилизацией иной звездной системы. Дело его жизни было выполнено, и он целиком отдался отдыху. Разумеется, он не знал, что первым настоящим контактом с чужим космическим кораблем был удар коротких волн с частотой, убийственной для живых существ.
Космический корабль на экране монитора увеличивался по мере того, как Джек вращал ручку, приближая его. Теперь даже света звезд, отраженного от "Адастры" должно было хватить для выявления каких-либо деталей поверхности. Но их не было – совершенно никаких. Ни заклепок, ни болтов, ни даже линий стыков плит корпуса. Ряд иллюминаторов был темным и не показывал никаких признаков жизни внутри.
– Вот это дерево! – повторил Джек.– Корабль сделан из какого-то вида целлюлозы, которая выдерживает холод космического пространства.
– По-моему, это похоже скорее на выросшее, чем на построенное,– тихо сказала Элен.
Джек удивленно заморгал, потом открыл было рот, но тут приемник у его локтя разразился звуками, похожими на гудение и жужжание насекомого: это были сигналы с чужого корабля. Потом английские слова, записанные с предыдущих передач "Адастры". Искушение ответить им было велико.