Фата из дождя

Тронина Татьяна Михайловна

– Чушь собачья! – затрясла она головой, так что одна из ее роскошных заколок отлетела в сторону. – Ты просто пришел и взял меня в свои лапы – как вещь. И не отпускал! Я только теперь это поняла. Ты был лишним в моей жизни!

– Я был твоим спасением! – заорал Илья так, что даже вены на его висках вспухли. – Глупая, ты не понимаешь своего счастья!

– Меня спас Ванечка – сейчас, когда я узнала, как вы с Лидкой обманывали меня!

– Да забудь ты про Лидку! Я же тебе сказал – она ничего для меня не значит. Ничего!!!

Он был вне себя – его голос наполнился мощью и переливами

красок, это был его второй голос, который пугал и завораживал. Но сейчас Валя уже не чувствовала страха, она продолжала нестись как по бурной реке, сквозь стремнины и пороги, вниз, и знала, что останавливаться нельзя. Если только она остановится, тогда – все. Илья победит ее. Снова возьмет ее в плен и запрет в четырех стенах, несмотря на все свои обещания... А ей нельзя оставаться – там, на другом конце Москвы, ее ждет Ваня.

– Деев, зачем тебе я? – задыхаясь, спросила она. – Ну скажи, зачем? Я не понимаю... Ты же ненавидишь меня! Твой голос, твой взгляд – все, все в твоем поведении выдает ненависть... В который раз это замечаю!

– Я люблю тебя, дурочка!

– Любишь? – истерично засмеялась она. – Любимых не оскорбляют, не унижают... Твоя любовь – это наказание, это проклятие!

– Сколько патетики, сколько громких слов... Ты же ничего не знаешь о жизни! Ты представления не имеешь, как на самом деле люди друг друга любят!

– Я не вернусь... – выдохнула Валя. – Это мой окончательный ответ. Я сейчас уйду – и все. Квартира, деньги, вещи – наплевать, я ни на что не претендую. Мне ничего от тебя не надо, я начинаю новую жизнь!

– Я не пущу...

– А я не буду тебя спрашивать!

Он схватил ее за продуманно-неровный край платья, рванул на себя. Полупрозрачный и нежный материал с треском стал расходиться.

– Подумаешь, платье... – прорычал он. – Безвкусица какая... купим другое, в сто раз лучше... Цветочки, бантики, оборочки... Только Тарасов мог додуматься до такой пошлости...

– Илья! – в отчаянии закричала Валя, тщетно пытаясь отвести его руки. – Что ты делаешь? Будет только хуже!

Отлетали пуговицы и падали на пол оборки, гибли зеленовато-голубые цветы, разрываемые пополам. Валя тщетно пыталась удержать подол своего платья, но с Ильей она справиться не могла – ткань выскальзывала из ее рук. Но не платья было ей жаль, а того, что она снова попадала во власть этого человека. Она отвела руку назад и машинально нашарила горлышко графина.

– Ты его забудешь... – разъяренно бормотал Илья. – Я заставлю тебя его забыть... Ты только моя!

Она замахнулась и изо всех сил ударила его по голове тяжелым графином.

– Ты чего? – вдруг удивленно спросил Илья – своим обычным, нормальным голосом. – Зачем...

Он схватился за свою бритую голову руками, и из-под его ладоней тоненькими струйками брызнула алая кровь. Потом он закрыл глаза и мягко рухнул на пол, заняв все пространство между плитой и кухонным столом.

«Что я наделала...» – растерянно подумала Валя, отступая назад, в коридор. Она подхватила сумку и хотела бежать, но потом вспомнила, что в таком виде выйти на улицу невозможно. Сунулась в шкаф в коридоре, достала свой серый длинный плащ, набросила его на плечи. Потом прислушалась – из кухни

не доносилось ни звука. «Убила! Господи, я его убила!» – мелькнула в ее голове мысль, но почему-то не особенно испугала ее. Валя чувствовала бы себя гораздо хуже, если бы муж запер ее дома и не пустил к Ванечке.

Она сняла трубку с телефонного аппарата, стоявшего в коридоре, и дрожащими пальцами стала тыкать кнопки – номер этого сотового она помнила наизусть.

– Алло... – недовольно отозвалась Лида.

– Послушай, Лида, только не перебивай меня... – забормотала Валя. – Бросай все свои дела и срочно приезжай к нам...

– Валька? – неожиданно ожила Лида, и голос ее приобрел металлическую ясность. – Я тебе вот что скажу...

– Потом! – перебила ее Валя. – Все потом... Срочно приезжай к нам – кажется, с Ильей не все в порядке... Дверь будет открыта. Я тебя умоляю!..

Дверь она действительно не стала закрывать на замок, а просто прикрыла. В голове у Вали была полная каша – она бежала к дороге, на ходу застегивая плащ, а по асфальту волочилась зеленовато-голубая оборка. Валя остановилась на секунду, оторвала ее и стала ловить такси, лихорадочно размахивая рукой – в другой была тяжелая сумка. Черт ее дернул вернуться за этим барахлом – подумаешь, прожила бы и без него...

* * *

В квартире, которую они снимали с Ваней, стояла прозрачная вечерняя тишина. Валя быстро переоделась. Спрятала остатки растерзанного платья и бухнулась в кресло, едва переводя дыхание. И в этот момент появился Ваня.

– Привет! – закричал он от порога. – Ты здесь, вечная моя возлюбленная? Это я вернулся.

– А я жду, жду... – сказала она, старательно сдерживая рвущееся из груди дыхание. – Прямо чуть не уснула. Как дела? Помог ты своему Астахову?

– Да. Но это последняя консультация в моей жизни. Больше никто и никогда... – Он не договорил. – Слушай, Валька, ты какая-то не такая...

– Какая? – испуганно вскинулась она. Ванечка не должен знать о том, что она встречалась с Ильей и чем закончилась эта встреча. Плохие новости ему ни к чему.

– Особенно красивая... – Он подошел, положил ей голову на колени. – Поехали куда-нибудь? Вечер-то еще не кончился!

– Куда?

– А просто так, кататься по Москве...

И они опять умчались развлекаться. Рестораны, клубы, казино, ночные огни, сумасшедшее, безумное веселье... Как накануне Апокалипсиса... О том, что она, возможно, убила собственного мужа, с которым прожила четырнадцать лет, Валя старалась не вспоминать. Еще будет время...

Рано утром Валя позвонила Лиде.

– Пирогова, ты? – сонным, злым голосом спросила Лида, не дав ей сказать ни слова. – Конечно, это ты... В последнее время ты любишь будить людей с утра пораньше...

– Послушай, Лида... Ты ведь была у нас вчера? Как там Деев?

– Мне надо с тобой поговорить, – не отвечая на ее вопросы, мрачно произнесла Лида. – Черт возьми, мне надо с тобой поговорить! Ты где сейчас?

– Хорошо, – кротким голосом ответила Валя, – давай встретимся... Слушай, ты можешь подъехать к тому мосту, который ведет к парку Горького? Не к тому, который Крымский, а к другому, новому, застекленному...