Фата из дождя
Шрифт:
– Вот-вот, и сестра против. Говорит, после того, как город блокаду пережил, его вообще трогать нельзя. Ишь придумали – Санкт-Петербург! Тебе еще подложить?
– Нет, нет, нет! При моем пятьдесят четвертом размере просить добавки – просто преступление...
Валина мама включила переносной черно-белый телевизор, который стоял на веранде, покрутила антенну. На экране скакали полосы, звук надсадно шипел.
– Черт, не видно ничего... – с досадой сказала Клавдия Петровна. – Совсем
– Вот вроде бы когда вправо, ничего... Клава!
– Что?
– Клава, это же Кашпировский!
– Да ну... – недоверчиво пробормотала та, продолжая настраивать изображение. – Ой, и правда... Кашпировский!
Они дружно уставились на экран. Сквозь помехи прорывался голос знаменитого на всю страну психотерапевта, отвечавшего на вопросы какого-то корреспондента.
– Правду ли говорят, что вы можете вылечить любого? – спросил журналист, который брал у Кашпировского интервью.
– Нет, всех я вылечить не могу, – решительно ответил тот. – Например, если в зале сто человек, то вылечу только пятьдесят из них или шестьдесят.
– Это как лотерея?
– Да, можно сравнить и с лотереей, причем – с весьма эффективной.
– Над чем вы сейчас работаете? – спросил журналист почтительно.
– Сейчас я в основном стараюсь лечить болезни тела. Но, досконально изучив психологию толпы, иногда даю установки, касающиеся только психики: не ругайтесь, не деритесь, не курите...
– Великий человек... – пробормотала Анна Михайловна, неотрывно глядя на экран. – Да, Клавочка? Настоящий гений... Мы, обычные врачи, ему и в подметки не годимся. Он – человек будущего!
– Что вы считаете своим главным достижением? – спросил журналист.
– Я добился излечения многих соматических заболеваний, болезней, которые лечились только скальпелем, а теперь нож хирурга и не нужен...
– Как бы я хотела попасть к нему! – завороженно пробормотала Анна Михайловна. – Говорят, после приема у него женщины начинают худеть. Я мечтаю сбросить килограммов двадцать, нет, даже тридцать!
«Как надоели они с этим Кашпировским!» – с досадой подумала, проснувшись наконец, Валя. Она вылезла из окна и пошла на задний двор – там, где они любили сидеть с Лидой. В мыслях опять был Иван, только Иван...
– Пирогова! – закричала через забор Лида. – Вот ты где...
– Имей в виду, что я на тебя обиделась! – весело ответила ей Валя.
– За что? Ах да, я же проспала... Валька, прости меня, но встать в три часа утра было выше моих сил! А ты ходила на Иволгу? Илья там был?
– Ладно, иди сюда...
Лида змейкой проскользнула сквозь щель в заборе и побежала к подруге.
– Черт, опять в крапиву попала... Валька, да ты скажи – был Илья или нет? –
– Нет. Наверное, тоже проспал... Только мы с Ванечкой.
– Ах, только вы с Ванечкой... – Лида села рядом с подругой, заглянула той в лицо. – Пирогова...
– Что? Ну что ты на меня так уставилась? – захохотала Валя, не в силах притворяться – счастье так и лилось из ее глаз.
– Что-то было, да? – шепотом спросила Лида.
– Было... То есть что ты имеешь в виду? – испугалась Валя. – Мы просто целовались. И еще он сказал, что любит меня. Милый, хороший, самый замечательный Ванечка!..
– Какая ты глупая... Ладно, проехали. Так он прямо признался, да?
– Да!
– Пирогова, пожалуйста, будь осторожнее, – снова серьезно, как взрослая, произнесла Лида. – У вас все происходит слишком быстро...
– О чем ты? Ах, опять об этом... Лидка, это пошло! Я вот тебе о чем хочу сказать, правда, не знаю, поймешь ли ты меня...
– Конечно, пойму! Рассказывай...
Валя задумалась на мгновение перед тем, как начать.
– Вот люди вокруг, да?.. – она провела рукой окрест.
– Никого рядом нет, – проворчала под нос Лида. – Ладно, люди... Ну и что дальше?
– Все они чужие... То есть – ты, мама, дед – вы, конечно, не чужие... Но все равно – почему вдруг появился человек, к которому я стремлюсь сильнее всего? Совсем недавно я даже не думала о Ванечке, и его существование на этом свете совсем не волновало меня. Есть ли он, нет ли его...
– Ванечка, Ванечке... – фыркнула Лида. – Перестань сюсюкать, Пирогова! Этот Ванечка – вполне взрослый парень. Почти мужчина, можно сказать. А ты все Ванечка, Ванечка...
– Лида, я бы за него замуж вышла, – радостно призналась Валя.
– Дура, сначала школу закончи.
– Какая ты... какая ты прагматичная! Конечно, школу я закончу, куда она денется...
Они замолчали, и обе глубоко задумались о чем-то. Ярко-желтая бабочка вилась рядом, то садясь на листья, то снова вспархивая.
– Пошли на речку! – предложила Лида.
– И на речку не хочу... Знаешь, у меня такое чувство, будто я в дурмане в каком-то, – призналась Валя.
– Это из-за Ванечки твоего?
– Да, наверное. Я могу думать только о нем, говорить только о нем, и снится он мне все время...
Они снова замолчали и долго сидели на лавочке, погруженные в летний расслабляющий зной. Им ничего не хотелось, и было почему-то немножко тревожно, хотя обе они были переполнены любовью.
– Ты счастливая... – пробормотала Лида. – У тебя все определенно, Ванечка тебе в любви признался, и вы целовались. А я до сих пор не знаю, как ко мне Илья относится.