Фасолевый суп

Михайлов Владимир Дмитриевич

– Вы, главное, не задумывайте всерьез ничего плохого против них, на остальное они не обратят внимания. Да, вот так они захватили нас, а потом и вернулись в свой мир, этот самый Элизиум – его, кстати, потому и назвали так, что зелени там было немеряно… С нашей помощью, конечно, – а куда нам было деваться? Сперва у нас возникали планы – поскорее освободиться от них и удрать, и пусть себе

живут, как знают. Но они оказались не глупее нас, в наших планах разобрались и высадить из корабля удалось далеко не всех: часть осталась, к ним и подступиться оказалось невозможно без пролития крови – нашей, понятно, не их. Ну, а потом мы пораскинули мозгами и решили – в конце концов, почему и не послужить у них, если другого выхода все равно нет? Конечно, при случае мы удрали бы, однако, до сих пор такой возможности не возникало.

– Но теперь-то это возможно! – сказал капитан Козырь.

– Это вы так думаете. На самом деле у них все рассчитано: половина команды всегда находится под присмотром, а точнее сказать – под конвоем.. Вы ведь видели только малую часть; но тут есть и такая растительность, что может свободно передвигаться, ну вроде как на Земле перекати-поле; на верхних ярусах целые кучи лиан, которые при нужде получают команды и могут тебя и связать, и удушить, если надо… Так что половина всегда может сбежать – но только пожертвовав второй половиной, а на это никто из нас, понятно, не пойдет. А если с ними жить спокойно – это, скажу вам, вовсе не плохо. Люди куда сквернее, когда становятся твоими хозяевами.

– Ну, не знаю… – протянул Козырь. – Так ли уж они разумны, если сочли нас людоедами? Правда, мы их тоже приняли за таких; но мы-то о них ничего не знали, а они о нас, людях, – вполне достаточно.

– Не людоедами, – поправил шкипер. – Каннибалами, то есть существами, поедающими их народ! Употребляющими в пищу растения! Поэтому они и расправлялись со всеми колонистами, что пытались обосноваться на планете: те сразу же начинали искать съедобные растения или разводить привезенные с собой – чтобы потом, понятно, поедать. А по их понятиям это – преступление. Мы вот выжили, я вам говорил, только потому, что у нас вся еда – из синтезатора, это удобно, да и мы давно привыкли. Так что

сейчас ваши угощения мне кажутся какими-то… не такими. Хотя умом понимаю, что это должно быть вкусно. Ну вот, а вы с вашей красавицей (шкипер слегка поклонился Гермезе) прислали образцы, а среди них больше половины – растительная еда, свежая к тому же…

– Чего удивительного – у нас своя оранжерея на станции…

– Ради всего святого, об этом – молчок! И так уже было очень не просто уговорить их – объяснить, что эта еда попала к вам случайно, с другого корабля, сами вы ею не пользуетесь, вот и хотели сбыть им. Это их как-то успокоило.

– Черт подери! – сказал капитан. – Как же теперь они откликнутся на фасолевый суп?

– Простите, какой еще фасолевый суп?

– Наши повара везут его сюда: королевский обед, согласно вашему меню.

– Да откуда вы взяли?! Кто говорил хоть слово о фасолевом…

– Вы, кто же еще. В той передаче – последней, на которую у вас хватило энергии.

– Ничего подобного! Там не было и не могло быть ничего такого!

– И о капусте, что – тоже не было? Вы не заказывали?

– Я что, непонятно вам изложил все? Конечно нет – при чем тут капуста?

– Дьявол! Ну, а что же вы тогда просили?

– Да то, конечно, чем они питаются! Удобрения! Суперфосфат, азотистые подкормки… Нитрат аммония лучше на треть разводить…

– Господи! – только и сказал капитан. – Колян, ты слышал?

Директор матчасти пожал плечами:

– Со связью бывает всякое, мало ли. Да не волнуйся, мастер, этого добра у нас навалом – свою оранжерею ведь тем же кормим. Сбросим им для начала тонны три – четыре, с этим они до Земли продержатся, а там их в этот суперфосфат хоть закопают, производители нам руки целовать станут за такой рынок сбыта.

– Гермеза, – сказал капитан. – Бегом на катер, отбей депешу на Узел: подготовить к отгрузке четыре тонны минеральных удобрений. А фасолевый суп… – он секунду подумал. – Фасолевый суп выдать персоналу станции на обед. Не пропадать же ему из-за недоразумения. Кстати, и на нас троих пусть оставят. Обидно будет – такой вкусной вещи не попробовать.