Фартовые деньги
Шрифт:
– Оно у меня всегда играет, – объяснила Кэт, выглядывая из-за его плеча. – Есть одна джазовая станция, которая мне очень нравится.
– «WQRX»?
– Она самая.
– Выбираешь Синатру?
– Как и все.
Вот теперь он в самом деле влюбился в нее. Валентайн поставил радио на место.
– Ну, мистер детектив, – начала она, – и зачем же грабитель прострелил мой приемник?
«Грабитель не стал бы стрелять в радио», – подумал он. Грабители влезают через окна или задние двери. А если не находят ничего ценного, оставляют следы своего визита – например, стянут бутылку
Грабители не вламываются в дома с пистолетом наголо, как это сделали те, кто проник в дом Кэт. Войдя в кухню, они испугались голоса, доносившегося из радиоприемника, и машинально выстрелили.
– Погоди-ка, – сказала она через минуту, садясь за руль своей машины. – Не хочешь ли ты сказать, что эти грабители собирались убить меня?
– Хочу.
– Почему?
Ему в голову пришло лишь одно логичное объяснение:
– Потому что ты знакома со мной.
– Господи, Тони.
Валентайн подумал о других своих близких, которые могут оказаться мишенями. Достав телефон, он включил его и увидел, что батарейка совсем разрядилась.
– Где ближайший телефон-автомат?
Кэт довезла его до «Севен-илевен» [54] в соседнем квартале. Телефон обнаружился в конце магазина у туалета. Бросив четвертаки в щель, он набрал номер сотового Дэвиса.
– Алло, – сказал инспектор.
– Привет, Эдди.
Дэвис съехал на обочину, преследуемый воплями клаксонов.
– Кто это еще?
– Тони Валентайн.
Последовало неловкое молчание. Потом Валентайн вспомнил: его же считают мертвым.
54
«Севен-илевен» («С семи до одиннадцати») – сеть однотипных продовольственных магазинов шагового доступа.
– Это Ричард Раундтри, если не ошибаюсь?
– Валентайн! Вы живы?
– Более чем.
– А в морге лежат три тела…
– Это длинная история. Послушайте, хочу задать вам вопрос. Вы дома давно не были?
– Что? – изумился инспектор.
– Да или нет?
– Да, но это не ваше…
– Сейчас же поезжайте домой и посмотрите, не было ли взлома.
– Что?
– Что слышали. – Валентайн продиктовал Дэвису номер телефона-автомата, выбитый на корпусе. – Перезвоните мне, посмотрим, ошибся ли я.
Кэт вошла в магазин, купила бутылку воды и завела разговор с чудаком-кассиром. Выглядел он жутковато: все лицо утыкано черными булавками, волосы – мешанина кричащих цветов. Но ее это не смущало. Она весело болтала с ним.
Валентайн торчал около автомата. Через десять минут телефон зазвонил.
– Ну, я был прав? – спросил он, сняв трубку.
– Они застрелили моего пса, – кипятился Дэвис.
– Что?
– Он у меня еще со времен учебы в колледже. Они вышибли заднюю дверь, а Бруно, видимо, на них бросился.
– Соседи ничего не видели?
– Видели. По описанию – Коулман и Маркони. – Дэвис помолчал. – Но вы и так это
– Их я подозревал в первую очередь. Соседи позвонили девять-одиннадцать?
– Девять-одиннадцать? Тони, я живу в районе черных. Что бы ни сказали Коулман и Маркони, полиция бы всему поверила. – Он снова умолк. – Вы не объяснили, почему они сели вам на хвост.
– Они думают, что я организовал аферу в «Бомбее», а потом рассказал вам.
– То есть я попал, – резюмировал инспектор.
– Да, можно так сказать.
Валентайн почти слышал, как крутятся мысли в голове Дэвиса.
– Может, позвонить на работу и сказать, что приболел? А самому поехать к подружке.
– На вашем месте я так и сделал бы, – согласился Валентайн.
Дэвис продиктовал номер подружки. Валентайн записал его на ладони и повесил трубку.
Чудак за прилавком успел снять рубашку и демонстрировал разноцветное множество татуировок, красуясь своим торсом.
Каждая татуировка представляла знаменитого борца – Громила, Скала, Непробиваемый Стив Остин. Кассир играл мышцами, чтобы картинки двигались. Кэт охала и ахала в нужный момент. Валентайн взял ее под руку и вытащил из магазина.
– Дай-ка угадаю, – сказала она, когда они сели в машину. – Не любишь татуировки.
– Разве ты видела, чтобы я щеголял татуировками?
– Да я и не приглядывалась, если честно.
– Грубиянка. Некоторые религии считают, что это богохульство.
– Какие, например?
– Скажем, иудаизм. Знал я одного еврея с татуировкой. Когда он умер, его жена хотела похоронить его на еврейском кладбище. Так ему пришлось руку отрезать.
Кэт поморщилась.
– А я вот подумываю сделать себе татушку. У многих женщин-борцов они есть.
Валентайн посмотрел на нее так, что стало ясно: тема закрыта. Она перевела взгляд на дорогу.
– А что же сделали с рукой? – спросила Кэт несколько минут спустя.
– Кажется, похоронили ее на нееврейском кладбище.
– Как смешно. – Она ударила его в плечо.
36
Метод «Четырех королей»
Валентайн нуждался в машине.
Кэт довезла его до стоянки «Херц» [55] в аэропорту Бейдер. Тони взял «Мустанг». Не успел он повернуть ключ зажигания, как из радиоприемника Ван Моррисон завопил свой «Ниссовый мед».
55
«Херц» – одна из крупнейших общенациональных фирм США по прокату автомобилей.
Валентайн припарковался рядом с «Сатурном» Кэт и пересел к ней. Кэт разговаривала по сотовому с директором школы, где училась ее дочь, пытаясь втолковать ему, почему забирает Зоуи. Наконец она разъединилась.
– Вот кретин. Зоуи уже столько уроков пропустила – что изменит еще один день?
Валентайн достал сигарету.
– Ничего, что я курю?
– Это вопрос про сейчас или про вообще?
– В смысле?
– Ничего, что ты куришь в моей машине, то есть конкретно сейчас, или ничего, что ты вообще куришь, то есть постоянно?