Фартовые деньги

Суэйн Джеймс

– Кто тебе сказал, что их всего двенадцать?

– Дежурная по залу. Джерри спросил, не знает ли она, на каком автомате моей сестренке выпал джек-пот в прошлом месяце. А она ответила: «Ну, их тут всего двенадцать, так что найти будет нетрудно».

Валентайн сделал глубокий вдох. У него в жизни часто случались прозрения. И всегда они начинались с того, что он задавал себе вопрос. На этот раз он спросил себя: «Отчего все автоматы „Фартовые деньги“ не стоят вместе и над ними не горит большая неоновая вывеска?»

Ведь именно по такой схеме в основном устраиваются акции в казино.

Пришедший на ум ответ оказался прост. Настолько прост, что решил все терзавшие его вопросы, которыми он задавался с той минуты, как пересчитал квитанции из рюкзака Анны. Автоматы «Фартовые деньги» поставили порознь, потому что в противном случае у работников не появилась бы возможность сделать необходимые перестановки в казино, чтобы тайно выдаивать из него деньги. Вот куда делись остальные пять миллионов.

– Я непременно буду играть именно на этом автомате, – заверил Валентайн девушку.

30

Жесткий счет, мягкий счет

– Я ошибся, – сказал он Дэвису час спустя.

Валентайн долго искал ресторан помимо «Айхопа», чтобы встретиться там с инспектором, но потерпел неудачу. Это было единственное приличное местечко, не задушенное казиношными буфетами, где на 5 долларов 99 центов разрешалось съесть сколько влезет.

У Дэвиса был выходной, и он приехал небритым и не в духе. Дотти подала им бельгийские вафли с сосисками.

– Ну и? – спросил инспектор, когда она удалилась.

Забыв о советах всех врачей, которых он посетил за последние десять лет, Валентайн облил вафли кленовым сиропом и откусил.

– «Бомбей» обдирают не только хорваты. Против Арчи работает еще шайка служащих.

– Доказательства есть?

Дотти пряталась за прилавком, навострив уши. Валентайн понизил голос.

– Нет.

– Так с чего вы так уверены?

– Просто знаю.

– А, ваше легендарное седьмое чувство подсказывает?

– Да.

– А от меня вы чего хотите?

– Хочу, чтобы вы помогли мне провернуть одну аферу, – объяснил Валентайн.

Дэвис открыл рот, чтобы ответить, но тут заметил Дотти. Он подался вперед так, что их лица разделяло сантиметров тридцать.

– Что вы имеете в виду под словами «провернуть одну аферу»?

– Надо устроить в «Бомбее» диверсию.

Дэвис посмотрел на него в ужасе.

– И что я должен сделать? Дымовую шашку бросить? Или пару раз пальнуть из пистолета? Это обратит их в бегство, как думаете?

– Обойдемся без крайностей, – попытался успокоить его Валентайн. – Просто разозлите нескольких охранников.

– Я полицейский. Это вам, черт возьми, не кино какое-нибудь. Люди меня знают.

– Ну наденьте шляпу и очки. Это должно занять всего несколько минут. Можете пару-тройку друзей прихватить.

– В смысле жутких

на вид друзей.

– Ну, это уж сами решайте.

Подошла Дотти справиться, понравилась ли им еда. Сплетни, без сомнения, были ее самым пагубным пристрастием. Она проторчала у их столика целую минуту. Дэвис глотал вафли с таким аппетитом, словно не ел неделю. Покончив с ними, он поднялся и пошел прочь. Потом вернулся и бросил пятерку на стол.

– Назовите хоть одну разумную причину, по которой я должен вам помочь, – предложил он.

Валентайн подумал.

– Потому что вы классный парень.

Через час Валентайн проскользнул в офис Портера в зале видеонаблюдения «Бомбея» и закрыл дверь. Стены освещали видеомониторы, дававшие нечеткое черно-белое изображение. В полумраке он не сразу заметил за столом Портера, жевавшего рогалик.

– Салют, – приветствовал Портер.

– Салют, – ответил Валентайн, выдвинув для себя стул.

В этом помещении поддерживалась прохлада на уровне восемнадцати градусов из-за нежной электроники, поэтому под синим пиджаком на Портере был мешковатый свитер на пуговицах. Валентайн отлично помнил этот свитер: он сам подарил его Фрэнку на пятидесятилетний юбилей.

– Я думал, ты со мной больше не разговариваешь, – сказал Портер.

– Я уезжаю из города. Зашел попрощаться.

– Ты не обиделся?

– Переживу.

Портер на мгновение отвел глаза от экрана. Как большинство людей, отвечающих за безопасность в казино, он беспрестанно вертел джойстиком, меняя угол обзора и наезд, чтобы не уснуть.

– Спасибо, Тони, – выдохнул Портер. – Хочешь анекдот?

– Диет-кола есть? – спросил Валентайн.

– Есть ли у меня диет-кола? Да ты меня подсадил на эту гадость. – Он вытащил бутылку из мини-холодильника позади стола и наполнил два пластиковых стаканчика – пузырящаяся пена перелилась через край на бумаги. Они чокнулись.

– Померла женщина. Устроили ей похороны. Стали доставать гроб из машины, да и долбанули его о стену. Слышат – стонет кто-то. Тетка-то оказалась жива. И еще десяток лет протянула. А потом опять померла. Ну опять похороны. Достают гроб из машины, а муж ее и говорит: «Осторожнее, о стену не ударьте!»

Валентайн почувствовал, как по позвоночнику скатилась капля пота. Он не снял пальто. В кармане пиджака дожидался своего часа пистолет, снятый с предохранителя. Валентайн ощутил на себе взгляд Фрэнка.

– Ха-ха, – сказал он.

– Наверное, плюну на этот анекдот, – расстроился Портер.

– Да нет, смешно.

– Спасибо. Когда твой рейс?

– Через пару часов.

– Назад в солнечную Флориду, да?

Валентайн уловил в его голосе: Портер хочет, чтобы он уехал.

– Надо получить пенсионное пособие, – объяснил Валентайн.