Фартовые деньги
Шрифт:
Большой Тони спрыгнул с бампера. Рост под два метра, вес за сто килограммов. Тело, взращенное на чесночных фрикадельках, лазанье и неограниченном количестве граппы.
– Ты, что ли, старик Джерри?
– Нет, – ответил Валентайн, – мы просто похожи.
– Оборжаться.
Большой Тони шлепнул по крыше «БМВ». Из нее выпрыгнули еще двое. По виду типичные итальянские мерзавцы. Один высокий и тощий, второй – поменьше и слегка заторможенный – с коком на манер пятидесятых. Они были все на одно лицо, и это пугало.
– Мои братья, – представил Тони, – Джоуи
Джоуи достал связку ключей и открыл багажник. Там лежали Джерри и девушка, которая, очевидно, и была Иоландой. Их рты были заклеены широким скотчем. Джоуи с силой захлопнул крышку.
– Вам еще повезло, что я их не порешил, – сообщил Большой Тони.
– За долг? – спросил Валентайн.
– Да меня из-за вас арестовали, – пожаловался Большой Тони.
– А раньше тебя не арестовывали?
– Знаете, что со мной случилось в этой долбаной тюряге?
Валентайн задумался.
– Над тобой надругались.
– Что?
– Изнасиловали, опустили, отняли твою мужскую честь. Ну как, я угадал?
– Я вас изувечу, – процедил Большой Тони.
Рядом с Валентайном появился Юнь. Он успел снять пальто. На нем были мешковатый свитер и просторные спортивные штаны. Его лоб блестел. Валентайн догадался, что сенсей успел размяться. Юнь подошел к Большому Тони. Схватка обещала быть нечестной. Впрочем, кто сказал, что в жизни все честно?
– Ну, попробуй ударить меня, – предложил учитель.
Большой Тони смерил его взглядом.
– Чего сказал?
Юнь заехал ему в живот. Большой Тони вздрогнул.
– Ну же, толстячок. Стукни меня.
Большой Тони подчинился и выбросил ногу от колена. Блокировав удар, Юнь схватил Большого Тони за руку, бросил его на обледеневшую землю и вывернул руку так, что здоровяк взвизгнул: «Дяденька!»
Валентайн наблюдал за Джоуи, который оказался самым опасным из двух братьев. Заметив, что он опустил руку за пазуху, Валентайн сделал шаг вперед и дал ему по носу. Джоуи согнулся пополам, и странного вида оружие громыхнуло о землю. Валентайн поднял его. Это был старомодный самодельный пистолет: ствол прикручен скотчем к деревянной рукоятке. Он наставил пушку на Малыша Тони.
– Дяденька, дяденька, – подхватил Малыш Тони.
Валентайн подошел к прижатому к земле Большому Тони.
– Пообещай, что оставишь моего сына в покое.
– Ладно.
– Нет, ты скажи.
– Обещаю оставить Джерри в покое.
Юнь отпустил его. Большой Тони сел и потер руку. Валентайн вернулся к лежащему Джоуи и вытащил ключи от «БМВ» у него из кармана.
И хотя ночь выдалась холодной и неприятной, а голова Валентайна раскалывалась, все это стоило терпеть ради того, чтобы увидеть, как Джерри выбирается из багажника целым и невредимым. Иоланда тоже не пострадала. В общем, все хорошо, что хорошо кончается.
Позднее, за ужином в ресторане, Джерри, как умел, поблагодарил родителя.
– Ну, ты даешь, пап, – набросился на Валентайна сын. – Чего ж ты так долго?
21
Игрушки
Валентайн проснулся на следующее утро, чувствуя себя так хорошо, как давно уже не чувствовал. И все это благодаря тому, конечно, что ему удалось спасти беспутного сынка, но и тому, что Мейбл оказалась права. Он не может выйти из игры из-за того, что струхнул.
Валентайн сделал зарядку и без чего-то восемь позвонил Джо Кортезу. Мастера своего дела обычно приходят на службу рано, и он застал Джо на рабочем месте.
– Кажется, я нашел твоих мошенников от блэкджека, – сообщил Джо.
Валентайн ухмыльнулся. Ему нравились дни, которые начинались вот так.
– Я перебирал фамилии, и тут у меня родилась идея, – продолжал агент Службы иммиграции и натурализации. – Если бы эти жулики жили в Нью-Йорке, то играли бы в «Фоксвудсе» или «Мохеган Сан» в Коннектикуте. Тогда я сосредоточился на иностранцах с преподавательскими визами только в Джерси. Я стал искать троих мужчин и одну женщину, путешествующих вместе, и – бац! – вот они, голубчики.
– А почему ты так уверен, что это они?
– Девчонка, – ответил Кортез. – Я выкопал в компьютере ее паспортную фотографию. Ты превосходно ее описал. Она и впрямь вылитая Одри Хепберн. Зовут ее Анна Равич. Родилась в Белграде. Тридцать пять лет.
– А что на них есть?
– Компания хорватских умников с кучей докторских степеней. Прибыли в конце октября из Загреба, уж не знаю, что это такое. По приглашению Института перспективных исследований в Принстонском университете.
Кортез назвал фамилии прочих членов шайки. Юрай Гавелка, Алекс Гавелка, брат Юрая, и Рольф Пуин. Кортез успел позвонить в Интерпол, чтобы выяснить, не разыскиваются ли они и нет ли у них криминального прошлого. Но ничего не нашел.
– Я тебе очень благодарен, – ответил Валентайн, когда Джо сказал, что ему нужно бежать.
– Да на кой еще друзья-то, – отмахнулся Кортез.
Валентайн снял соседний со своим номер для Джерри и Иоланды. Осторожно постучал в дверь.
Его приветствовала Иоланда в одной из белых сорочек его сына, больше на ней ничего не было. Она принадлежала к тем поразительным женщинам, которые прекрасно выглядят без макияжа и с жутким бардаком на голове.
– Поспать удалось?
Иоланда подавила зевоту.
– Немного.
– Есть хотите?
Она потерла глаза и утвердительно мяукнула. Валентайн достал бумажник и протянул ей стодолларовую купюру.
– Я на пару часов сгоняю в Принстон, – объяснил он. – Постарайтесь оставаться в пределах досягаемости из мотеля, ладно? На тот случай, если братья Молло передумают.
Иоланда смотрела на купюру. Валентайн мало о ней знал – только то, что она собирается стать врачом и без ума влюблена в его сына. Почему-то два этих факта не увязывались друг с другом, и он поймал себя на мысли, что видит в ней тупоголовую шлюшку, которая окрутила его сына. Иоланда почувствовала это и бросила на него презрительный взгляд.