Фарт
Шрифт:
– Ты что, знаешь его?
– А кто ж его не знает, – пожал плечами Барыга, – это ж Сервантес, личность известная. А паханом у них Кордова, здешний авторитет по части кокса. Как раз те самые ребята из противоположных окопов.
– Та-а-ак… – Карапуз почесал затылок, – это значит, войнушка всерьез пошла. И, главное, непонятно, по чью душу они приперлись – по нашу или к Шапире…
Он повернулся к Шапиро, который стоял в полуобморочном состоянии около входа в подсобку и из последних сил держался
– Самуил Маркович, подойдите сюда, – сказал Карапуз.
Сэм Шапиро с трудом оторвался от косяка и подошел к нему.
– Вы видели кого-нибудь из них раньше?
Шапиро через силу заставил себя посмотреть на покойников и придушенным голосом ответил:
– Ни боже мой!
– Вы уверены? – с подозрением спросил Карапуз.
– Чтоб я так жил! – возмущенно ответил Шапиро.
В это время один из покойников откинул руку, и Шапиро почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Карапуз поддержал его за левый локоть, а правая рука Шапиро сделала странное движение. Карапуз был готов поклясться, что Шапиро дернулся перекреститься, но потом остановился.
Усмехнувшись, он сказал:
– Да вы не бойтесь, Самуил Маркович, мы все уладим. Вы только скажите мне, может быть, к вам кто-нибудь приходил, денег требовал или там еще что-нибудь в этом роде?
– Что вы, Алексей, никого не было. Ведь все знают, что я поддерживаю отношения с такими уважаемыми и авторитетными людьми… Полгода назад заходили какие-то поцы, так я сказал, что плачу вам, и они сразу ушли и очень извинялись, да вы, наверное, помните, я же вам рассказывал!
– Помню, помню, – ответил Карапуз, – ну что, пацаны…
Он повернулся к браткам, которые спокойно стояли в сторонке.
– Надо бы этому Кордове подарочек организовать, – сказал он, – слышь, Барыга, а где он живет, не знаешь?
– Как же не знаю, – Барыга убрал пистолет под мышку, – обязательно знаю.
– Хорошо, – Карапуз посмотрел на Шапиро, – Самуил Маркович, у вас есть черный ход?
– А как же!
Такой вопрос прямо-таки обидел Сэма Шапиро. Как это так, чтобы у уважающего себя человека – и не было черного хода!
– К нему на машине можно подъехать?
– Элементарно.
– А там… Ну, в общем, кто-нибудь может увидеть, что вы там делаете?
– Ха! Никто еще не видел, что Самуил Шапиро делает у своего черного хода.
– Зеер гут.
Карапуз повернулся к Пинцету и сказал:
– Там стоит их джип, подгони его к черному ходу.
Пинцет кивнул и вышел на улицу.
Сеньор Кордова сидел на крыльце и маленькими глоточками пил «Кьянти».
Хрустальная, сделанная на заказ бутылка «Кьянти Руффино» сберегалась от нестерпимой жары в серебряном ведерке со льдом, бережно укрытая влажной полотняной салфеткой.
Сам сеньор Гарсия, приезжая в Лос-Анджелес, пьет его вино и вспоминает далекое детство, но говорит, вы, сеньор Кордова, не последний человек в нашем бизнесе, и не дело, если такой человек, как вы, пьет домашнее вино, словно колумбийский крестьянин или креол-поденщик.
Поэтому Альфонсо Кордова пьет терпкое домашнее вино только в кругу семьи, запивая им «франго а касадора» – любимое блюдо охотников и пастухов, остро приправленное мясо цыпленка, предварительно вымоченное в том же домашнем красном вине…
Двое других уважаемых донов качались в плетеных креслах и слушали, как он неторопливо рассказывает историю своего славного семейства. Они слышали ее по крайней мере раз сорок, но уважение к крестному отцу, каковым для них являлся Кордова, не позволяло прервать докладчика, и они, кивая в нужных местах, пускали в небо дым дорогих сигар.
Послышался знакомый шум мотора, и сеньор Кордова сказал:
– Наверное, Сервантес несет нам добрые вести.
Доны закивали, и все трое посмотрели в ту сторону, откуда доносился звук.
Из-за угла действительно выехал открытый джип, принадлежавший Сервантесу, но за его рулем сидел незнакомый коротко стриженный крепкий молодой европеец в черных очках, а остальных в машине почему-то не было. Следом за джипом вывернул большой черный «БМВ» с темными стеклами, и обе машины остановились перед крыльцом дома сеньора Кордовы.
Парень заглушил двигатель, вылез из джипа, с приветливой улыбкой помахал рукой сидевшим на крыльце людям, затем пересел в «БМВ», и черная машина, сорвавшись с места, исчезла за поворотом.
Удивленный Кордова привстал и заметил, что в маленьком кузове джипа лежит какой-то груз, укрытый брезентом. Он кивнул Энрико Варгесу, и тот, поднявшись с кресла, спустился с крыльца и подошел к машине. Приподняв брезент, Варгес тут же бросил его на место, будто увидел там змею, а когда он обернулся к Кордове, его лицо стало бледным и вытянувшимся.
Сеньору Кордове это не понравилось, и он, с резвостью, обычно не свойственной людям его возраста и положения, сбежал с крыльца и решительно откинул брезент.