Фармакопея. Часть 2

РОСС Алексей

Все собрались на улице, и по команде Эдуардо побежали к рулежным дорожкам. Фадеев побежал рядом с Коттеном, подстроившись под его шаг.

– И сколько он с вас запросил за это, если не секрет? – спросил Юрий.

– Деньги его совершенно не интересовали, и еще он настойчиво требовал объяснить, для чего мне его фотографии, – аккуратно ответил Коттен, чтобы не сбить дыхание. – Поэтому я сочинил для него сказочку, что я американец и служил там в девятнадцатом году, и хочу подобрать себе несколько снимков на память.

– И он поверил?

– Пришлось в качестве доказательства, плюс еще и для обмена, выслать ему фотографии из моего личного архива с авиабазы в Джибути, когда я служил там в 2013 году. У нас

соседями на базе были американские морпехи, и я ему отослал фото Геркулесов и Оспреев, – ответил Коттен. – Если переводчик не соврал, то японец в восторге.

***

После завтрака и дежурных обязанностей по кухне, Юрий добрался до своего рабочего места, и под аккомпанемент холостых выстрелов, доносящихся из открытого окна, стал внимательно изучать фотографии японского споттера. За целый день внимательного анализа всех, без исключения, снимков, он собрал много полезной для них информации, и вечером доложил обо всем Коттену и Юберу.

– Из всех фотографий этого случайного японского фотоохотника, кроме той, которую я нашел в интернете, нам интересны еще эти одиннадцать, – Юрий показал коллаж на своем мониторе. – Я сумел по его снимкам привязаться к местности, и та первая фотография была сделана отсюда, – Фадеев указал точку на космическом снимке Мисавы. – Видимо он фотографировал от этих деревьев, через забор и автомобильную парковку, прямо на крайнюю западную стоянку самолетов, где и поймал наши транспортники. Есть еще несколько фото с этого же места, но видимо ему не понравилось то, что получается, и он перебрался в эту точку, на сто метров севернее. Здесь, как видите, меньше преград и снимки получились лучше и более детальнее. Теперь я озвучу свои итоговые выводы и покажу вам доказательства на фото. А потом задавайте вопросы.

– ОК, – ответил Коттен.

– Самое главное – теперь я могу уверенно утверждать, что это именно те самолеты, которые перевозили лабораторное оборудование. Вот на этом фото видно как выгружают замотанный в пленку томограф. Дальше, на следующих снимках видно, как из грузового отсека С-5 выкатывают паллеты и контейнеры с оборудованием, и сразу поднимают их в гражданский Боинг, – Юрий поочередно показал снимки, укрупнив изображение транспортера, поднимающего грузы в отсек Боинга. – Именно поэтому они их так расположили на стоянке, потому что у С-5 грузовая аппарель спереди за кабиной, и у 747-го спереди, но только выше и нужно поднимать лифтом. А в качестве завершения – вот эти два снимка. На них видна группа людей выходящих из С-5, как видите, они в гражданской одежде, и среди них есть женщины. Лиц конечно не видно, и опознать кого-либо по нашим данным невозможно, но скорее всего это вот эти две девушки со светлыми волосам, – Юрий показал фото лиц из списка персонала, который добыли агенты Пьера Жене, – сотрудницы лаборатории. А на следующем снимке видно, как они поднимаются по трапу в кабину Боинга, из чего я могу сделать вывод, что это научный персонал лаборатории, который сопровождает свое оборудование.

– Отлично! – сказал Коттен. – Значит мы продвинулись на шаг вперед?

– Я бы даже сказал на два шага, – ответил Юрий, – но здесь есть одна странность.

– В чем же проблема?.

– По первому снимку, который я нашел в интернете, я сразу решил, что гражданский Боинг – это самолет Катай Пацифик Карго, которые, как я знаю, летают в КНДР. Но оказалось, что это не так. У самолетов Катай Пацифик хвосты зеленого цвета, с большим белым журавлем, а у этого Боинга виден хвост красного цвета, и какие-то белые символы, на нем, если судить по этому выглядывающему кусочку. Я сначала подумал, что это самолет Люксембургской транспортной компании Карголюкс, но у них белые символы – это квадраты, а здесь видно явное закругление. Я обыскался в интернете, и в конце концов выяснил, что эти символы – буквы, и означают аббревиатуру «atc» – aerotranscargo. Это транспортная компания из Молдовы, самолеты которой раньше

были покрашены в желтый цвет, а с начала прошлого года сменили ливрею на белый цвет, и красные хвосты с аббревиатурой «atc». Потому я спутал их на ночных снимках.

– И что это нам дает? – спросил Юбер.

– У компании aerotranscargo три грузовых самолета Боинг-747, которые обычно базируются в Объединенных Арабских Эмиратах, и оттуда летают по разным направлениям. Двадцать восьмого июня прошлого года они все вместе перелетели из ОАЭ в Шанхай, а в период с двадцать девятого июня прошлого года до четвертого августа данных по их полетам нет. Они так же зашифрованы или удалены. А уже потом, с пятого августа, они опять все появились в Эмиратах. Видимо груз из Америки был настолько секретный, что его не доверили везти китайским товарищам из Катай Пацифик Карго, которые регулярно посещают Северную Корею, чтобы они случайно не проболтались о нем кому-то в Пекине. А молдаване, очевидно, у Американцев под колпаком.

– Конечно под колпаком. Ведь все русские, которые отсоединились от Советского союза, стали настоящими ручными обезьянками у американцев. Я с такими пересекался в Афганистане, где у американцев в подчинении были группы из всех стран восточного блока. Они так пресмыкались перед ними, что становилось тошно на это смотреть, – сказал Коттен.

– Это не русские, это молдаване, – сказал Фадеев, – это другая национальность.

– Ой, не крути мне яйца, – скривился Коттен. – Все они раньше были русскими, и так их воспринимают до сих пор. У нас в легионе были бойцы отовсюду, и все они, хоть молдаване, хоть украинцы, хоть казахи, всегда общались на русском и сразу сбивались в кучку, как свои. И тут в Литве все русские, как и во всей Прибалтике, только сейчас они стали продажными шлюхами. Здесь вон американские военные трахают всех местных баб за гроши. А если накинуть еще пару евро, то и сами мужья алкоголики подставят свои жопы бравым морпехам. И так почти везде. Все эти страны жалкие продажные шлюхи, и население в них такое же.

– Живут очень бедно, и высокая безработица. Это было видно по состоянию инфраструктуры, когда я сюда ехал, – сказал Юрий. – Поэтому вынуждены зарабатывать всеми способами, в том числе и таким.

– Да ладно тебе их защищать, Юрий, – вмешался Юбер. – Вон Рамунасу мы платим очень даже хорошо, может новые Мерседесы каждый год покупать. И даже если ему предложить пару сотен евро, то он тут же привезет сюда свою жену, или даже дочку. Только мы с майором их уже видели, и такие страшилы даже бесплатно не нужны.

– Так вы здесь не впервые? – спросил Фадеев.

– Мы отвлеклись от дела, – перебил их Коттен. – Что там дальше с вашими выводами?

– Прошу прощения, майор, – ответил Юрий. – Так как мы нашли подтверждение того, что лаборатория и ее персонал доставлялись в КНДР самолетами, нам нужно найти аэродром, на который они садились. А дальше скрупулезно осматривать все горы и холмы в районе аэродрома, в поисках самой лаборатории. Во-первых, потому что все пункты ПВО строились вблизи аэродромов, а во-вторых, потому что я не думаю, что они везли все оборудование и американский персонал через всю Корею. А это все очень сильно сужает круг поиска, и дает нам шанс на точный выстрел.

– Есть какие-то наметки? – поинтересовался Юбер.

– Так как для 747-го длина ВПП должна быть не менее трех километров, а лучше длиннее, то в пределах наших искомых координат таких аэродромов всего пять. Если найдутся снимки на эти даты и на них будет Боинг, значит у нас прямое попадание.

– А если нет?

– Значит буду осматривать все окрестности всех пяти аэродромов, – но это уже намного дольше.

– Сколько тебе еще понадобится времени, Юрий, – спросил Коттен.

– Я не могу точно сказать, майор. Возможно все сложится удачно, и через сутки я готов буду назвать вам координаты лаборатории. А возможно на поиски понадобится еще неделя, или больше, – ответил Юрий. – В любом случае, я буду вас ежедневно информировать о состоянии дел.