Фарфоровые куклы
Шрифт:
– Мы обязательно установим и этот факт – в деле имеются контакты этой финансовой конторы.
Даггерт выдержал длительную паузу, заставив Шепарда понервничать сильнее.
– Вам не стоит беспокоиться, но я попрошу вас уведомить моего напарника, если вы снова запланируете отлучиться из города. – Даггерт посмотрел на Флинна, того приласкала мысль о том, что детектив назвал его напарником, а не помощником.
– Есть много свидетелей, – Шепард неловко засуетился, как это делает испуганный подозреваемый, на которого давят полицейские.
– Не переживайте,
Офицеры еще несколько минут расспрашивали священника о работе в приюте и переводе на службу настоятелем в городской Храм, после чего заторопились на выход.
– Спасибо за помощь и всего доброго, – Флинн протянул визитку.
– Если вспомните новые детали или что-нибудь важное, мы всегда на связи, – напомнил Даггерт.
Шепард проводил офицеров до парадных ворот церкви и вернулся в внутрь. Он спешно пересек широкий проход между левой и правой секциями скамеек для прихожан, встал на колени напротив алтаря перед главным распятием и погрузился в молитву, склонив голову и сомкнув пальцы на груди.
У выхода из церкви Даггерт сказал Флинну:
– Проверь еще раз этого Отца Шепарда. Биографию, связи, алиби и прочее.
– Думаете, Стивенсон небрежно проделал свою работу?
– Насчет отлучки священника я не сомневаюсь, но, возможно, наш коллега мог упустить что-то значимое. На тебе приют. Расспроси подробнее о Кэрри и пусть дадут тебе взглянуть на ее дело.
– Постараюсь выяснить все к завтрашнему утру. Куда двинемся теперь?
– Разве ты забыл про собрание?
Глава 8. Оперативное совещание
Солдат оперся плечом о толстый ствол дерева. Выдалась пара минут наедине. Это была чужая страна, и ему очень хотелось вернуться домой целым, а не по кускам, как отправляли некоторых его сослуживцев в закрытых холодных ящиках. Их группа выполняла специальные задания в тылу врага, работая то с агентурой и подпольем, то сама по себе.
Зеленый бамбук раскачивался от ветра и шумно потрескивал. Листья пальм терлись об него острыми ветками, оставляя микроскопические засечки на яркой желто-зеленой поверхности. Внезапно послышались чьи-то шаги. Из джунглей вышел враг. Оба замерли. Молчаливая тягостная сцена. Время как будто остановилось. Куда подевались остальные? Роджерс, Васкес, Горр?.. Отскочив резко в сторону и приземлившись на левый бок, солдат жмет спусковой крючок – автомат выдает короткую и точную очередь. Противник вскидывает оружие на долю секунды позже, но успевает выстрелить лишь куда-то в воздух, после чего врезается коленями в листву и падает грудью на свой автомат Калашникова.
Солдат облегченно откидывается на спину и смотрит в небо сквозь нависающие ветки деревьев. Неконтролируемый смех перемешивается со встревоженными
Автоматная очередь!!! Истерику прерывают новые выстрелы. Становится невыносимо больно в груди. Небо застывает, облака перестают плыть, словно их поставили на паузу, нажатием кнопки. Деревья замолкают и больше не раскачиваются. Пальмы затихают, пристально наблюдая с высоты. Мир замер. Солдат с трудом отрывает голову от земли, упираясь подбородком в грудь. Размытая фигура в нескольких шагах впереди сжимает в руках автомат, из дула которого струится свежий дымок.
От торможения Детектив проснулся, открыл глаза. По ветровым стеклам бил мелкий дождь. За окном нарисовался полицейский департамент.
Флинн заглушил двигатель и бодро произнес:
– Приехали.
Зал для оперативных совещаний подготовили на следующее утро после обнаружения трупа: установили экран с проектором, развесили фотографии, схемы, карты, приготовили необходимые вещи.
Офицеры, психолог, криминалисты, судмедэксперт, начальник отдела и шеф полиции заняли свои места. В помещение вошли Даггерт и Флинн, сели в первом ряду с краю.
Первым начал выступление Ремс, коренастый мужчина пятидесяти семи лет, неунывающий оптимист с хрипотцой в голосе, начальник отдела серийных преступлений. Его густые усы и седые волосы ежиком гармонично сочетались с горизонтальным шрамом над левой бровью – последствием военной службы пехотинцем в молодости, на войне в Корее. Он подошел к большому экрану и заговорил, переключая слайды с фотографиями жертв, мест преступлений, улик и прочей информацией, которой следствие располагало на этот момент:
– Что мы имеем? – перед ответом на свой же вопрос Ремс смешно поднял брови в затяжной паузе. – Два убийства за последние шесть месяцев! Белые женщины двадцати восьми и тридцати лет. Предположительно, трупы доставляют в кузове фургона, поместив тела в специальные анатомические мешки. Почерк в обоих случаях – одинаковый. Выводы? – подходил он к заключению. – Мы имеем дело с серийным убийцей, маньяком, черт бы его побрал! По всей видимости, его интересуют белые женщины со схожим типом внешности. Возможно, диапазон возрастов также ограничен. Места нахождения тел отличаются от места – или мест?! – совершения преступлений.
«Железная логика», – улыбнулся про себя Даггерт.
– Но не так все просто, коллеги, – начальник отдела снова поднял брови и завис.
«А, ну да, конечно. Совсем не просто», – Даггерт наслаждался своими едкими внутренними комментариями.
– Передаю слово нашему психологу, – Ремс бросил важный взгляд на доктора и с деловитым видом уступил ей трибуну для вещания.
Элегантные очки в тонкой металлической оправе придавали ей особый шарм. Штатный полицейский психолог Элис Рид, красивая женщина тридцати двух лет, в строгом костюме, перехватила доклад: