Фарфоровое сердце

Нэпьер Сьюзен

Итан поддался этому невероятному эротизму. Его руки гладили ее нежную кожу, губы срывали страстные поцелуи, один за другим, как спелые ягоды в саду.

Подхватив Эмили на руки, Итан понес ее в свою спальню. Он откинул покрывала и уложил девушку на прохладные белые простыни. Она потянулась, заведя руки за голову, и призывно качнула бедрами, приглашая его присоединиться к ней.

Одним движением Итан снял с себя оставшуюся одежду и опустился на кровать, где Эмили уже ждала его, обнаженная и такая сладкая.

— Я собираюсь

насладиться моим тайным розовым садом, — улыбнулся он сладострастной улыбкой. — Ты ведь была здесь, да, Эмили? В моей спальне… это единственная комната, откуда виден мой розовый сад. Ты лежала в этой постели, мечтая обо мне? Воображая, как я касаюсь тебя здесь… и здесь… и особенно здесь…

Его пальцы коснулись ее пульсирующей от желания плоти, вызывая приятную дрожь во всем теле.

— Я обнимала твою подушку, представляя, что это ты, — призналась Эмили.

— И я был таким же нежным?

Эмили простонала, сдаваясь в плен его ласк, которые с каждым разом становились все смелее и эротичнее. Итан достал из прикроватной тумбочки презерватив и надел его. Затем перевернулся на спину, увлекая Эмили за собой.

— Вот так. Я хочу видеть тебя, целовать, играть с тобой, пока буду внутри тебя… — И он медленно опустил Эмили на себя. — Да, вот так, вот так… а теперь люби меня.

Люби меня. Сердце девушки наполнилось радостью.

— Я люблю… люблю…

Их тела слились в едином ритме, страстном, как аргентинское танго. Слова замерли, остались лишь стоны. Говорили руки, губы, кричали глаза. А потом весь мир превратился в одно размытое пятно, когда волны экстаза подняли их до невиданных высот…

Но и этого Итану было недостаточно. Эмили не успела еще прийти в себя, как он перевернул ее, на этот раз взяв инициативу в свои руки. Ее тело выгнулось ему навстречу. Эмили обвила ногами его торс, пропуская Итана глубже. Ее ноготки царапали его спину, оставляя на коже метки страсти, пока наконец руки не замерли у него на плечах, когда тело сковала мощная волна наивысшего наслаждения…

А после они лежали в объятиях друг друга, не в силах даже пошевелиться.

Сердце Эмили пело от счастья.

— О чем ты думаешь? Пойманная врасплох, она покраснела.

— О том, что у меня раньше не было столько свободы.

— Но ты ведь никогда прежде не занималась со мной любовью, — лениво протянул Итан, и его рука собственнически легла на ее бедро. — Нам еще предстоит чертовски много узнать друг о друге, но теперь мы по крайней мере знаем, что отлично подходим друг другу в постели.

Итан не произнес слов любви, и Эмили тоже не стала этого делать. В порыве страсти она и так призналась ему в своих чувствах. И не будет унижаться и просить его о том же. Нужно просто ждать и надеяться…

— Во сколько ты собираешься вернуться в Окленд? — поинтересовалась она, размышляя, как долго продлится их идиллия.

— Знаешь, что это за звуки? — неожиданно

спросил Итан, заставив девушку прислушаться.

За окном стучали капли дождя. Раздавались пока еще слабые раскаты грома. Кажется, у них еще много времени.

— Шторм? — соблазнительно улыбнулась она.

Итан рассмеялся:

— Шторм…

И показал ей еще множество способов быть свободной в его объятиях.

Позже они лежали рядом и говорили об убеждении Питера в том, что Эмили дочь Кэрол. Девушка рассказала о звонке матери.

— Если выяснится, что меня действительно удочерили, то это многое объяснит в отношении моих родителей. Они никогда не обращали на меня особого внимания, пока со мной чего-нибудь не случалось. Когда я выросла из младенческого возраста, они посчитали, что выполнили свой долг, и предоставили меня самой себе. Страшно делать свой выбор, когда ты еще маленький. И я предпочла подчиняться правилам дедушки… — она запнулась, — то есть человека, которого я считала своим дедушкой.

— Ты прекрасный человек, Эмили, а могла бы стать совсем другой, раз выросла в таких условиях.

— У тебя тоже та еще семейка, — поддела его она.

— Да, Дилан доставляет мне немало забот. Однако я благодарен ему, потому что если бы не его сообщение, все могло бы кончиться иначе. — Итан прижал Эмили к себе.

— Что же он написал? — полюбопытствовала она.

— Сообщение начиналось так: «Мы взяли курс к твоему дому, еще чуть-чуть и девочка будет моей». Дурачок. Чего он ожидал от меня после этого?

— Возможно, именно того, что ты сделал. Дилан буквально заставил меня прийти к тебе. И он сказал, что рад иметь сестру. Однако мне кажется, что нужно как можно скорее провести тест на ДНК. А там уж как карта ляжет.

— Кстати, — начал Итан, — я говорил с Тремейни. Если дашь мне номер своего банковского счета, то страховщики перечислят тебе сумму, в которую оценен ущерб. Строительная бригада уже ждет указаний. Они готовы завтра же начать ремонт твоего дома. Так что получишь его максимум через шесть недель.

Эмили с открытым ртом уставилась на Итана. Как только у нее возникли сомнения, Итан развеял их, показав, насколько заботится о ней. Ничего не обещая, он просто свернул горы. И все ради нее.

— Знаю, знаю, я гений. Поэтому ты считаешь меня… милым.

Поэтому ты любишь меня, хотелось сказать ему.

Но Итан понимал, что эти слова слишком серьезны для Эмили. И если бы она согласилась, ему бы пришлось делать ответное признание, а Итан не мог с легкостью говорить о любви.

Его нельзя было заставить, уговорить или еще как-то выудить из него обещание жениться. Но ведь он может просто влюбиться, и тогда…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Эмили покрывала золотым напылением тарелку в своей студии, когда к ней неожиданно вошла миссис Купер.