Фараон Эйе
Шрифт:
– Мы так слабы? – спросил фараон.
– Нет, государь. Но мы пока не можем ввязываться в драку с двумя могучими царями. Нам нужно время для усиления армии. И потому послов стоит одарить и успокоить. Мне нужно твое повеление для этого!
– Хорошо! Делай как знаешь моим именем! – фараон нехотя уступил Эйе и дал понять, что аудиенция окончена…
1338 год до новой эры. Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона. В окрестностях Мемфиса
Период Засухи
Месяц
Эйе сам правил колесницей и ехал подле колесницы Нехези. Чати Тутанхамона молчал, но его секретарь отлично понимал, что его хозяин имеет что сказать.
– Ты был удивлен тем, что услышал от Вездесущего? – наконец заговорил Эйе.
– Нет, господин. Ты осторожен и это мне понятно.
– Ты стал мудрым мужчиной, Нехези. Я помню тебя мальчишкой, когда ты прибыл ко двору от почтенного Йуйя. Но теперь ты зрелый муж.
– Время течет, мой господин.
– В Саисе тебе предстоит выполнить важное поручение. Важное и опасное. Ибо если кто-то узнает о том, что ты повезешь, то твоей жизни будет малая цена. Мне придется отказаться от тебя в случае чего и признать тебя предателем. Сейчас положение при дворе у меня шаткое.
– Вот как? – Нехези насторожился. Наконец-то хоть что-то начало проясняться. – И что это будет такое? Ну, то что я повезу?
– Об этом ты узнаешь в свое время. Но не слишком беспокойся. У тебя надежная легенда и главное тебе самому не проболтаться. Ты мой доверенный человек и многие станут ловить каждое слово, слетевшее из твоих уст.
– Скажи мне правду, господин, тебе мешает фараон? И ты действительно решил его убрать? Об этом кое-кто шепчется.
– Ты мудр, Нехези. И потому скажи, как бы ты поступил на моем месте?
– Я бы не стал поднимать руку на молодого повелителя. Он во всем тебе верит и именно ты, господин самое влиятельное лицо в Египте. Ты преувеличиваешь мощь и силу своих противников.
– Пока это так, Нехези, и я силен, – ответил Эйе. – Пока. Но силы, что интригуют против меня, слишком могущественны. Твой приятель Хоремхеб стал слишком силен. В его руках 15 тысячная армия, которую он сам создал и привел к победам. Одного его приказа достаточно чтобы свергнуть нынешнюю династию.
– Но войска это еще не все. Есть жрецы.
– И на его стороне великие жрецы гелиопольского культа Ра. А они в последнее время весьма много соперничают с фиванским культом Амона-Ра. И жрецы из Гелиополя уже завтра изобретут новую легенду о божественном происхождении Хоремхеба или придумают еще что-нибудь. А при том, что недовольство фараоном Тутанхамоном нарастает, это не пустые страхи. Да и в окружении царицы множество моих врагов. Моя внучка меня весьма и весьма не любит. Хотя если честно я плачу ей тем же. Я не слишком то любил свою дочь её мать Нефертити.
– Господин, полагает, что его могут оттеснить от трона?
– Именно так, Нехези. Взлеты и падения при дворе стали непредсказуемы. И я начинаю терять сторонников. Жрецы Амона в Фивах требуют от меня решительных действий. Тутанхамон плохо борется в последствиями
– Если так, то ты прав, господин. Я еще не так хорошо ориентируюсь в хитросплетениях дворцовых интриг.
– Это оттого что ты не прошел школы, которую прошел я. Я молодым мальчишкой попал ко двору фараона Аменхотепа III, отцу Эхнатона. А это был великий владыка. Не чета нынешним. Это был фараон, а не просто человек носящий корону фараона. Сам Эхнатон ему не годился подвязывать сандалии. Это раньше я этого не понимал, но теперь отлично понимаю. Тогда твой покровитель Йуйя был еще не таким стариком, каким ты его знал. Он многое мне рассказывал тогда и многому меня учил. А когда у моей второй жены родилась Нефертити, он напророчил ей великое будущее. Она была дочерью большого вельможи, моя жена, не просто наложница и потому сумела стать не просто любовницей юного принца Аменхотепа, но женой!
– Господин не сильно любил эту свою жену? Это слышно по твоему тону.
– Ты прав, Нехези. Этот мой брак был чисто политическим для карьеры при дворе. Мне пришлось её убить впоследствии.
– Что? – не поверил Нехези. Таких откровений от Эйе он никак не ожидал. – Убить? Я не ослышался, господин?
– Нет, Нехези. В придворной карьере это совсем не преступление. Убийство – нормальная вещь. Ибо если не ты, то тебя. А она спуталась с моими врагами и стала любовницей хранителя царского ларца с благовониями. Нет, я её не ревновал совсем. И пусть бы себе тешила свою плоть, но она стала злоумышлять на мою жизнь. Вернее стала слепым орудием своего любовника. И я убил её. Её и его!
– Убил? И никто не узнал этого?
– Нет. Ты первый кому я рассказал об этом. Я вошел в их спальню и одним движением сломал шею женщине и вырвал кадык мужчине.
– И не было назначено расследование от имени фараона? Должность хранителя царского ларца немалая при дворе.
– Было. Как не было. Но эту работу фараон Аменхотеп III доверил именно мне, и я нашел убийц. Ими были назначены двое семитских рабов. Они во всем признались и были казнены за убийство. Кстати царица Тии, мать Эхнатона, после этого инцидента нашла для меня новую жену. Ей стала кормилица принца Аменхотепа и впоследствии его детей от моей дочери Нефертити. О, как давно это было! Давно уже нет тех людей, что блистали при дворе в Фивах. А какой там был двор! Совсем не то, что здесь.
– Я видел двор фараона Эхнатона в Фивах пред самым его переездом в Ахетатон.
– Это уже было не то, Незхези. Величие Восемнадцатой династии кончилось со смертью Аменхотепа III. Затем началась мышиная возня.
– Великие реформы ты называешь мышиной возней, господин?
– Великие? – Эйе посмотрел на Нехези. – В твоем возрасте они еще кажутся великими. Но я с высоты моих лет теперь не вижу в них никакого величия. Но зато я пытаюсь спасти династию и Египет от гибели. Эти реформы привели нашу страну к грани хаоса. Может произойти тоже самое, что было после падения 12-й династии.