Фантош
Шрифт:
— Кид, стоять! — окликнул меня один из папиных личных охранников. — У Клима гость, туда нельзя.
— Опять тот, которого мне нельзя видеть? Сколько у папочки таких друзей? Или это один и тот же?
— Там не друг. Там его любимая марионетка. Он его называет Фантош. Это все, что можно тебе знать.
— Как? Фантош? Странное погоняло. А почему? Что он делает?
— Вали домой, Кид. Они надолго. И вопросы больше не задавай, если не хочешь без языка остаться.
Домой. Что там делать среди бела дня? Катя вся в своих уроках, а мне скучно. Я
Он сидел на террасе летнего кафе парка Горького, задумчиво помешивая напиток в маленькой чашке. Кофе, наверное. Кажется, я даже не контролировала свои действия, достав из рюкзака кисти и тюбики красок, быстро выдавила нужные на палитру. Это же такой шанс рассмотреть его ближе. Затаившись сбоку от него, почти в кустах, старалась запечатлеть его лицо. Которое оказалось под стать фигуре. Идеальный вариант для портрета. Он не просто симпотный, как Сашка, он действительно красив. Тьфу, что я их опять сравниваю, как будто мужа выбираю?
Он меня не замечал, и я старательно накидывала его изображение, пока он не ушел. Глаз я не видела, но это не проблема, встречу его на выходе из кафе или сегодня в бинокль поглазею. Не зря же тащу оптику, стянув у Деда.
Мужчина подозвал официантку и попросил его рассчитать. Накидывая последние штрихи, я не заметила, как он вышел. Расстроившись, стала укладывать все в рюкзак, стоявший в моих ногах, обратно, кроме эскиза, который надо подсушить, и, разогнувшись, нос к носу встретилась со своей моделькой.
Упс.
А вот и стеснительность объявилась, видимо, решив оторваться за долгие годы отсутствия, лишила меня способности говорить. Мужчина разглядывал мой эскиз, а я нервно кусала губы. Наорет или просто отберет рисунок? Пока молча разглядывает, застыв все в той же ленивой, расслабленной позе.
Но в момент, когда он поднял на меня взгляд, в душе все оборвалось от страха. Самого настоящего. Тот озноб, когда мне казалось, что он смотрит на меня в окно, показался детской забавой.
Его красивые, синие глаза были… мертвыми. Совсем без признаков интереса к чему либо. Никаких эмоций. И, что самое нереальное, даже безразличия не было. НИ-ЧЕ-ГО. Пустой, бездушный взгляд. Он что, инопланетянин? Разве бывает такой взгляд у людей?
Глава № 3
Мужчина просто молча смотрел на меня, неспешно разглядывая с головы до ног и обратно. Как будто лошадь выбирает. Зубки показать?
— Не нравится? Я просто торопилась, — зачем-то принялась я оправдываться. Ау, Лера? Ты где? Что за мямля в твоей шкуре?
Мужчина опять опустил взгляд на эскиз. Молча разглядывал его пару минут. Эксперт, что ли? Может, тоже рисует? Надеюсь, не тем, чем вчера перед окнами маячил. А то сейчас таких сумасшедших много, в Питере вон женщина грудью пишет. И ничего, народ покупает сиськины шедевры.
— Я не разбираюсь в искусстве, — наконец соизволил ответить мужчина. Голос приятный.
— Я бы хотела написать ваш портрет. Вы… у вас внешность идеальна для академического рисунка, понимаете?
— Нет.
— Ну, это когда пишешь реальность. Точное копирование, не додумывая и не совершенствуя. Я не знаю, как еще объяснить…
— Я понял. Сколько тебе лет?
— Девятнадцать. Почти. Вы позволите? Я могу прийти, куда вы скажете! Только желательно освещение хорошее и насколько часов позировать, — затараторила я, вдруг он разрешит, это же намного проще, чем через бинокль отлавливать его каждый день, еще и в движении.
— В ресторане «Ovo», сегодня в семь вечера.
— А писать где? — не поняла я. Может, он там работает? В кабинете где-то позволит мне присутствовать, пока он бумажки с места на место перекладывает?
— В ресторане «Ovo» в семь вечера. Ужин. За тобой заехать? — повторил мужчина, и до меня дошло, что он приглашает меня в ресторан! Офигеть! Или пока он будет трапезничать, мне его рисовать? Да без разницы, пусть жует.
— Не надо заезжать. Я сама! Я там как раз рядом живу, — соврала я с три короба, не желая раскрывать ему свое место проживания. И причин для этого тоже три короба.
— Как зовут? — спросил мужчина, и во взгляде промелькнул интерес. Или я это себе придумала, с меня станется. Потому что ни его мимика, ни глаза по-прежнему не позволяли понять эмоции.
— Маша, — конечно же, соврала я.
— Машенька, — повторил сосед и опять уставился на меня синими глазищами. И теперь в нем явно была заинтересованность и доброжелательность.
— А вас?
— Тебя. На «ты», — коротко поправил меня синеглазый. — Меня зовут Евгений. До встречи, Маша.
— Ага, — кивнула я уже в спину. Он даже не ждал от меня подтверждения, сразу отвернувшись, уходил в сторону парковки.
Значит, не инопланетянин. Я очень много времени посвящала изучению мимики и училась писать портреты с разными эмоциями. Ведь очень важно чтобы на картине можно было понять чувства изображенного человека. Но самым главным учителем стал мой папа. Он считает, что манипулировать людьми это самый простой и интересный способ добиваться от них того, что нужно тебе. Наверное, поэтому он и лидер в своей группировке. Он знает каждого наизусть. И сильные стороны, и все слабые места, уязвимые. Знает, как вывести человека, чтобы он не смог скрыть истинные чувства, как бы он ни старался и что бы ни говорил. Настоящий Карабас Барабас, дергающий за ниточки кукол в своем театре.
Меня посетила странная мысль, что Евгений очень хорошо контролирует свои эмоции и показывает лишь то, что он сам хочет. Поэтому он казался роботом. Нажал на кнопочку — взгляд поменялся, смягчился. Но, наверное, это в моей голове всякие глупости после папочкиных мозгопромывательств, замечаю то, чего нет, и всякая чертовщина мерещится.
Уже в половине седьмого я была неподалеку от ресторана. Конечно, я не собираюсь торчать у входа и ждать его. У нас же не свидание, а деловая встреча. Значит, прослежу, как он приедет, и приду сразу. Нельзя опаздывать на встречи по делу. Это моветон.