Фантош
Шрифт:
Как одержимая я рисовала его дни напролет. А ночи караулила у окна. Но, так и не дождавшись ни разу, засыпала. И только во сне мы снова встречались каждую ночь.
Все это дико измучило меня, еще и Катю угораздило ногу подвернуть, а значит, мне придется выползать из убежища, бегать за едой больше некому.
В магазин я добралась без приключений, а вот на обратном пути мне перегородил дорогу Илья.
— Привет, — просто, как со старой знакомой радостно поздоровался он.
— Здрасте, — проявила и я чудеса воспитания.
— Вот не пойму, то бегаешь от
— Боюсь. За вас. Молодые еще. Могли бы жить и не тужить, а вы все мне под руку лезете. Что надо?
— Да так… с Борзым твоим хочу поговорить или с Кидом, — Илья пристально вглядывался мне глаза, как полицейский на допросе в сериалах.
— Ну, я за них, что передать?
— Что есть важная информация. Расскажу только лично.
— Я передам. В обмен на взаимную любезность.
— Все, что пожелаешь, девочка. В пределах пятидесяти рублей. Я на мели.
— Неужели? Вы же теперь сказочно богаты! Ну да ладно, на мое желание хватит. Слушай внимательно! Вон там за углом маршрутка есть тридцать первая. Садись в нее и езжай до конечной.
— А там что?
— Чертаново. Там таким чертям как вы как раз место!
Я унеслась в сторону дома под его хохот, но он даже не сделал попытки догнать меня. Кида они захотели. Да лучше бы вам этому Киду в прицел не попадаться, гангстеры плохо сшитые. Наверное, и у Джексона где-то корявый шрам есть. Понятно, что они не в курсе, что это я и есть Кид. Но непонятно, нафига я им сдалась. Для чего?
Катя пятый день симулирует хромоту, а я пятый день, возвращаясь из магазина, тащу корзину с цветами. То Илья, то Джексон ждут меня во дворе с этими клумбами. Говорят, от Кирилла. А я не могу их не взять. Мне никто никогда не дарил цветы. Но не только поэтому. У меня сердце сжимается и почему-то тревожно на душе за Кирилла, наверное, потому что на них теперь охота и он в опасности, а меня с гранатой рядом нет. Он не приезжает, и от этого все паршивее каждый день настроение. Что за глупая тоска по обманщику и махинатору? Но забыть его невероятные глаза, его жаркий поцелуй в машине и наглые руки и… ничего не могу забыть. Не получается.
Его друзья не говорят, где он, типа уехал, а когда вернется — они не в курсе. Возможно, и цветы дарят не от него, а задабривая меня, чтобы с Борзым или с Кидом свела. А сами знают, и где он, и собирается ли вообще возвращаться.
— Лерка, переезжай за город. В дом Кирилла. Там безопаснее. Дом оборудован полностью. На танке не прорвешься, — уговаривал меня Джексон.
— А ты умеешь на танке ездить?
— …нет, не совсем. Но на боевых машинах приходилось кататься. В армии.
Илья и Джексон казались мне самыми обычными парнями. Бесхитростными, добрыми. Они ни разу ни к чему не пытались принудить меня силой. Если я отказывалась разговаривать, просто уходили. Не угрожали и не запугивали. А я все ждала, когда они раскроют свой план, зачем таскаются ко мне.
— Зачем я вам? — решила спросить напрямую, раз уж они не болтливы.
— Кирилл переживает, что Клим тебя достанет. Просил беречь тебя. А у нас дел много. Переезжай,
— Я подумаю. Подружку не надо впутывать… она бестолковая, все растреплет сразу по всем углам, — соврала я, просто чтобы не вздумали к Катьке лезть, даже с вопросами. — Она не знает, кто я. Если скажете, я вас убью! Понятно?
— Угу, — пытался не заржать Джексон, но все равно не удержался. Вот ведь мужчины бестолковые. Разве если я на голову ниже, это может помешать всадить пулю в лоб?
— Вот и славненько. Завтра в три приезжайте. Я манатки свои соберу, подружке скажу, что в другую страну уезжаю. Где тепло и море. А кстати, ваш заяц где плутает? Там жарко?
— Ну да. Очень жарко. Можно сказать, горячая то… э-э-э… тепло, короче. И море есть.
— Ну, значит, скажу, что с ним уезжаю. Илья лучше тебя врет. Ни разу не спалился, что знает, где Кир. Так что незачет тебе, Джексон. Иди, тренируйся.
— Разрешите выполнять?
— Ага. И завтра в три. Не опаздывайте.
— Илья заберет. А то я еще что-нибудь разболтаю.
Я согласилась по трем причинам. Во-первых, мое любопытство, что они затеяли и зачем им Кид, меня уже доедает. А во-вторых, в его доме я переверну все вверх дном, но узнаю, кто он такой, этот таинственный тип, по которому я медленно схожу с ума и с каждым днем все больше тоскую. И тревога все больше нарастает, такого раньше не было никогда. Неужели я так сильно за него переживаю, больше, чем за себя? Или это предчувствие не с ним связано? Ну ладно. Третья причина уехать самая важная. Катю надо держать как можно дальше от всего этого. Моя единственная верная подруга и так в жизни дерьма хапнула, пора ей топать в лучшую жизнь, а я — самый худший попутчик. Как ее с чердака вытащить, я придумаю, а пока тут пусть поживет еще немного. Может, и на лечение ей найду средства.
В предвкушении поездки в его дом мое настроение удивительным образом улучшилось. Даже не прикладывала особых усилий, чтобы выглядеть счастливой, рассказывая Кате о новом повороте в своей жизни. И уже в половину третьего торчала во дворе.
Глава № 20
В комнату Кейт я завалился без стука. Роковая красотка лежала на кровати, скинув одеяла на пол. Напялила красивое красное кружевное белье и даже чулки. Подготовилась, нимфоманка. Не глядя на меня, девушка похлопала ладошкой по кровати рядом с собой, приглашая присоединиться.
А присоединиться было к чему. Около ее косметического столика, четко напротив нее, неуклюже вилял задом афроамериканец, которого называли тут Ян. Высокий и мускулистый парень, растопырив пятерню, втирал в себя вонючее ароматическое масло, которое стекало по голому торсу в пятнистые милитари-штаны.
— Кейт, ты же знаешь, что это запрещено? Ты ведь обещала больше не использовать свои навыки на членах команды вне стен специально отведенной для этого комнаты.
— А ты обещал не возвращаться сюда. А если вернешься, то привезешь балалайку, водку и медведя. Где все это?