Фантомаска
Шрифт:
Мы смаковали кофе и курили. Казалось, что счастье принадлежит только нам, оно и было наше, одно на двоих, короткое, точно сигаретная затяжка. Кто был счастлив, тот поймёт – кто не был, тот всю жизнь проплутал в лабиринте.
– Мне с тобой очень легко, Алёша! Мне кажется, что я опять студентка-первокурсница, вернувшаяся с долгожданного свидания с огромным букетом роз. Мои руки превратились в крылья, я лечу и совсем не хочу опускаться на землю. Я думала, что такого не бывает и быть не может, по крайней мере, со мной. Это ведь не сон! Ущипни меня, пожалуйста!
Её слова были целебным бальзамом, мне хотелось их слушать и слушать.
– Не сон, душа моя! Намёк понял, но на клумбе у штаба полка растут пока только тюльпаны, а я их не люблю. Розы будут летом.
– Ты хочешь ради меня разорить полковую клумбу? Это же гордость Квазимодо! Он тебя живым в землю закопает, если найдёт!
– А вот не найдёт! Я буду осторожен и хитёр, надену свой любимый маскхалат разведчика и совершу кражу, которая войдёт в историю, – я радостно потёр руки. – Будут тебе розы!
– Ты сумасшедший! У Квазимодо хватит ума устроить тотальный обыск всего гарнизона, он будет заглядывать во все мусорные вёдра и у «мусорки» оборудует наблюдательный пункт, и он меня вычислит, а мой Гаспарян на такие подвиги не способен.
– Ну, розы зацветут только через два месяца. За это время много воды утечёт, и многое может безнадежно измениться. Как гласит восточная мудрость: «Или падишах умрёт, или осёл сдохнет».
Нет ничего скучнее службы в армии: жизнь по распорядку дня и согласно уставу, наряды и караулы, уборка казарм и территории, строевые смотры и торжественные марши, учения и боевые стрельбы. Никакой романтики – скука несусветная. Как говорится: «Дембель неизбежен» – сказал молодой солдат, вытирая слёзы половой тряпкой». Разве может что-нибудь случится в армии? Нет, конечно, здесь все под присмотром. И где может что-либо произойти, как не здесь?
Спал солдат на посту в соседней танковой дивизии в Техентине. По уставу строжайше запрещено, но спать так хотелось, и если нельзя, но очень хочется, то можно, главное, когда разводящий придёт, иметь бодрый вид, быстро смениться и отдыхать в караулку. До дембеля два месяца, спит рядовой Макаров и видит розовые сны о гражданской жизни. Пост у него хороший – секретные боксы с новыми танками на территории техпарка, никому без специального пропуска не зайти. Короче, спи – не хочу. Не знаю, какой волшебный комарик ему помешал, но в нужный момент Макаров открыл счастливые глаза и увидел подозрительного мужчину в кожанке, который сквозь щели в боксах фотографировал секретные танки. «Кожанка зачётная, на гражданке бы мне явно пригодилась» – подумал часовой и заорал: «Стой, стрелять буду!». Кожанка пустилась наутёк, рядовой заорал по-немецки: «Halt, ich werde schiessen!» – и сделал предупредительный выстрел в воздух. Выстрел кожанку отрезвил, произошло задержание. Мужчина оказался западно-германским шпионом, а Макаров не зря видел розовые сны – поощрили его по полной программе. Он был награждён редкой медалью « За отличие в охране государственной границы СССР», медалью пограничника национальной народной армии Германской Демократической Республики, также он был повышен в звании до старшины и досрочно уволен на «дембель», где у него хватило ума устроиться в милицию и сделать там неплохую карьеру. Вот что значит вовремя проснуться! Был разгильдяй, а теперь уважаемый человек. Только о кожанке жалел Макаров, уж больно она ему понравилась, такую классную вещь в Союзе не купишь.
Одна из главных армейских
Во время одного из мероприятий замполит Соловьёв узрел, что некоторые солдаты вытачивают и шлифуют (сначала шкуркой, затем пастой ГОИ) шарики из оргстекла диаметром примерно 8 миллиметров. Ну, шлифуют и шлифуют, мало ли зачем он бойцу понадобился: может, в дембельский альбом, а может, в качестве неуставного элемента в форму одежды. На такой терпеливый, пустой и нудный труд солдат времени не жалеет. За годы существования Советской Армии в ней незаметно сформировалась целая художественная отрасль под названием «Солдатское народное творчество». Главными инструментами для мастеров неуставных штучек-дрючек являлся набор надфилей и тонких свёрл, а если имелся доступ к паяльнику, то умельцу мог позавидовать сам Фаберже со своей челядью. Какие только шедевры не выходили из солдатских рук! Здесь вам и значки и накладки под них, пуговицы и кокарды, петличные эмблемы, а солдатские пряжки вынесли столько, что готовы были лупцевать всю оставшуюся жизнь своих прилежных мучителей. Как только над ними не издевались – и зашлифовывали звёзды, и обрезали углы, точили, как лезвие, украшали ажурной пропильной резьбой, делали всевозможные накладки в виде эмблем родов войск. Рода войск атрибутировали по петличным эмблемам, но армейский юмор по ним прошёлся с особым цинизмом. Мотострелки, то есть бравая пехота, носили эмблему в виде звезды внутри лаврового венка, её в обиходе называли: «Сижу в кустах и жду Героя». У военных медиков была традиционная змея, обвивающая кубок. Расшифровывалась просто – «Хитёр как змей и выпить не дурак». Правда, старшие офицеры называли её по-другому: «Тёща ест мороженое». Очень были унижены автомобильные войска – эмблему «Крылья на колёсах» метко прозвали: « Рад бы взлететь, да яйца мешают». Артиллерийские неброские два ствола называли: «Палец о палец не ударит» или «Забил сразу два пениса на учёбу и дисциплину».
Конец ознакомительного фрагмента.