Фантом
Шрифт:
Дима подошел к телефону, протянул руку… в раздумье опустил ее. Вернулся в комнату; остановился, разглядывая дырочку в полу. …Это ж не сон – я реально стрелял в Игоря… и что?.. Разве это имеет какое-то значение?.. Вышел на крыльцо, закурил, сконцентрировав взгляд на серевшей в зарослях скамейке. …Я никого не убил, а просто расставил все по местам. Если б она хоть раз в жизни поступила также, то не терпела б до сих пор эту ложь и унижения… Странно, но он почувствовал, как мысленно поучает ее, пытаясь переделать то, что, по большому счету, его
Резко зазвонил телефон, и Дима вздрогнул; закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом. Снял трубку, даже не догадываясь, кто желал с ним пообщаться.
– Привет. Решила, вот, позвонить. Думаю, вдруг ты не появишься, хоть и обещал.
Он узнал Ирин голос, но не понял, рад этому или нет.
– Почему не появлюсь?..
– Не знаю. Олег орал, что ты чуть не застрелил его, что он заявит на тебя в милицию и, вообще, ты опасный маньяк, место которого в психушке. Вот я и подумала, если вы поссорились, то ты больше не позвонишь.
Ситуация сильно упрощалась. Оказывается, они просто «поссорились», а это значит, никому ничего не надо объяснять, ни в чем оправдываться. Все случившееся – заурядная бытовуха.
– Обязательно б позвонил! – Димин голос повеселел, – маньяки не могут отступиться от жертвы – на то они и маньяки.
– Тоже верно, – Ира замолчала, решив, что свой шаг навстречу уже сделала, и дальнейшая инициатива должна исходить от мужчины. По крайней мере, Дима расценил ее молчание именно так.
– Ты по-прежнему не хочешь посетить меня? – спросил он, отбросив всякую дипломатию.
– Вообще-то, Олег говорил, что у тебя интересно, но мне показалось… я ж тебе уже говорила.
– С тех пор многое изменилось.
– Извини.
– Дело не только в бабке, – он вдруг почувствовал, что ему тяжело одному хранить новые знания, – приезжай, а?.. – прозвучало это так искренне, что Ира сдалась.
– Ладно, попробуем еще раз. Только ты встреть меня на остановке минут через двадцать.
Дима не успел попрощаться, потому что собеседница положила трубку. Огляделся, собираясь придать дому какой-нибудь новый, торжественный облик, но понял, что это бессмысленно – что б он не предпринимал, дух дома все равно останется прежним. Выйдя на улицу, уселся на скамейку; неторопливо закурил, глядя, как тоненькая секундная стрелка, перепрыгивает с одного деления на другое, как девчонка, играющая в классики. Он сам не понял, откуда взялось это нетерпение – то ли от желания почувствовать женщину, то ли от необходимости выплеснуть последние впечатления.
…Через двадцать минут она, конечно, не приедет. Женщине нужно двадцать минут только на то, чтоб собраться, а потом еще поймать машину в их глухомани… Поэтому вышел Дима только через полчаса и с удивлением обнаружил, что Ира уже терпеливо стоит на остановке. На ней были джинсы и легкая ветровка, в которых она казалась угловатой, как девочка-старшеклассница.
– Ты быстро – не ожидал.
– А я не из дома – от подруги. Пошли?
– Пошли, – Дима взял девушку за руку (на этот раз она не сопротивлялась, не вырывалась), –
– Может, прошлый раз мне все показалось, или, правда, что-то изменилось… – перешагнув невидимый порог, Ира остановилась; медленно повернула голову, вся похожая на зверька, который принюхивается, попав в незнакомое место.
Дима внутренне рассмеялся, подумав, что прошлый раз она просто набивала себе цену.
– Где изменилось? – спросил он весело, – в доме или в тебе?
– Не знаю, – она осторожно двинулась вперед.
– Крибле—крабле—бумс, – Дима открыл дверь и неожиданно сам почувствовал, как из дома пахнуло чем-то терпким и сладковатым. Еще полчаса назад он не ощущал этого запаха, напоминавшего… нет, его не с чем сравнивать…
Ира ступила в полумрак коридора. Дима включил свет, по-хозяйски придвинул ей Валины тапки и закрыл дверь. Как только исчез контакт с внешним миром, мгновенно исчез и странный запах. …Все старые дома так пахнут, – решил Дима, – просто я никогда не обращал внимания…
– Есть хочешь? – спросил он, – или рюмочку?
– Потом, – она подняла голову, оглядывая высокий потолок, – я почему-то и представляла себе нечто подобное.
– Что ты могла представлять? Ты еще ничего не видела! Идем, – он ненавязчиво обнял ее. Ира не вздрогнула, но и не прижалась к нему. Так они и пошли, вроде, обнявшись.
– Это бывшая комната бабки, а еще раньше – большой зал, – Дима пропустил гостью вперед, но та не тронулась с места, то ли удивленная размерами помещения, то ли потеряв направляющую силу его руки; потом все-таки пошла вдоль стены, разглядывая фотографии. Дима уже приготовился отвечать на привычные вопросы, но она ни о чем не спрашивала, а лишь иногда поднимала руку и осторожно трогая старый картон. Наконец, упершись в пианино, наклонилась, изучая имена мастеров. Потом ее внимание привлек китаец с драконом – она повертела его в руках, попробовала остроту драконьих зубов и вернув на место, остановилась перед шкафом.
– А там что?
– Там много всего, – Дима довольно засмеялся.
– Хочешь, попробую угадать?.. – Ира закрыла глаза, – там женские шляпки… пуговицы… часы… может быть, военные награды… да, письма!..
– Откуда ты знаешь?
– А я – ясновидящая, – Ира хитро прищурилась, но тут же рассмеялась, – просто у моих стариков был похожий шкаф.
Дима сразу сник. Он-то хотел удивить ее, а она не только не удивлялась, а заранее знала то, что он открыл для себя всего два дня назад.
– Ты расстроился?.. – Ира положила руки ему на плечи, – не надо – просто я умная и наблюдательная девочка… а где ты куришь? – спросила она неожиданно.
– На кухне, – Дима шел впереди и думал, какой же он дурак. Это самый обычный дом, только большой и бестолково спланированный, а в остальном – самый обычный…
– Если честно, все действительно здорово, – Ира уселась в уголок и взяла Димину сигарету, – это история – настоящая, живая история. Ты знаешь свою историю?
– В ней нет ничего интересного, – Диме расхотелось рассказывать что-либо – зачем, если все у него так, как у других, и его дед с бабкой ничем не отличаются от ее деда с бабкой?