Фантом
Шрифт:
– Ты что? – опешил Олег, – сбрендил? Я ж пошутил…
– Ребята, перестаньте, – Валя беспомощно вертела головой, натыкаясь на любопытные, но не сочувствующие взгляды, – слышите, перестаньте!
– Дим, – Игорь отложил вилку. Он казался самым спокойным и рассудительным, – ну, пошутил человек неудачно, не лезь в бутылку. Ее-то он ничем не обидел. Она ж, в самом деле, сохранила дом, так что…
– Игорь, – Дима чувствовал, что в чем-то они и правы, – я хочу выпить конкретно с тобой за то, чтоб ты понял (если раньше тебе никто не говорил этого) – у меня, как и у каждого человека,
– Не, Дим, ты пойми, – Игорь усмехнулся, – я-то здесь человек посторонний и не знаю, какие у вас с Олегом отношения – просто мне показалось, что он ничего обидного не сделал …
– Проехали, – оборвал Дима, решив, что дальнейшие выяснения ни к чему не приведут.
Они чокнулись, причем, никто не возмутился по этому поводу. Олег выпил, даже не попытавшись примкнуть к помирившимся сторонам. Валя тоже подняла рюмку, и вдруг зажмурившись, резко опрокинула ее в рот; скривилась, замахала руками. Олег, сидевший ближе всех, сунул ей колесико соленого огурца. Щеки ее тут же порозовели, глаза заблестели.
– Уф!.. Я думала, будет хуже.
Все рассмеялись, и как истинные джентльмены стали двигать к ней тарелки с закуской. Напряжение спало, лишь Олег продолжал оставаться каким-то потерянным, лишь исправно следя за полнотой рюмок, а разговор переключился на нейтральные темы, постепенно перейдя к фотографиям на стенах. Если б еще Дима зал, кто изображен на них!.. Ему вдруг захотелось открыть шкаф и продемонстрировать дедовы ордена, но странное чувство опасности не разрешило это сделать – лучше что-нибудь плести про фотографии, ведь никто ж не проверит!..
Игорь и третий, имя которого Дима забыл, послушно перемещались от одного экспоната к другому; Олег же слушал Димины байки, не вставая со стула, небрежно полуобернувшись и забросив ногу на ногу. Валя исчезла, как всегда, незаметно – Дима решил, что она, либо готовит закуску, либо спит в дальней комнате, либо блюет. Впрочем, какое это имело значение?..
Наконец, Дима почувствовал, что истории теряют правдоподобность и пора закругляться, да и гости не возражали против завершения осмотра. Довольные, они вернулись за стол и вновь наполнили рюмки.
– А где хозяйка? – спросил Олег.
– Не знаю, – Дима пожал плечами, – она уже свое выпила.
– Неудобно без хозяйки, – голос Олега стал вкрадчивым.
– Штаны неудобно через голову надевать, и спать на потолке неудобно! – отрезал Дима, пытаясь предотвратить очередную попытку вторжения в свой мир.
Игорь на этот раз не вмешивался, демонстративно выставляя в ровную линию опустевшие бутылки.
– Сейчас добавим, – Дима понял намек. Что-то подсказывало ему, что добром сегодняшний вечер не закончится, но даже если б он сказал, что водки больше нет, грузчики б сами отрядили гонца, как истинно русские люди.
Валю он обнаружил на кухне, сидящей в углу и сжимавшей руками виски.
– Мне плохо, – пробормотала она, не поднимая головы, – дура!.. Зачем я пила эту водку?..
– Может, ляжешь? Пойдем
– Я лучше здесь посижу, можно?
– Конечно… Я просто хотел, как лучше, – забрав со стола бутылку, Дима вышел.
Когда он вернулся в комнату, Олег стоял у разбитого окна, напряженно глядя в сад и сжимая в руке массивную пепельницу, судя по надписи, подаренную деду на день рождения, аж в 1948 году. Вторая рука его была опущена и по ней ручейком стекала кровь, а Игорь и тот, третий, почему-то весело хохотали.
– Ну, кот у тебя зверский!.. – воскликнул сквозь смех Игорь, – хуже собаки! Олег погладить его хотел, а он как саданет лапой!..
– Какой кот? – не понял Дима.
– Я сейчас его убью, – объявил Олег, не оборачиваясь и не меняя охотничьей позы.
Дима вспомнил первую ночь; вспомнил жуткие красные глаза, и подумал, что если этот кот не соседский, то, возможно, он принадлежит дому? Глядя на Олега, он судорожно искал выход из ситуации, а в голове всплывало слово – «вторжение»…
– Не надо здесь ничего трогать, – он шагнул к Олегу, – и котов гладить не надо. Положи пепельницу, – Дима поставил на стол водку, – слышь, я кому сказал!..
Олег обернулся, блуждая по комнате взглядом, который будто искал, на кого б обрушить удар, однако Дима чувствовал себя трезвее, и поэтому наверняка проворнее противника. Он сделал шаг вперед, но Олег, спрятав пепельницу за спину, вдруг завизжал – не закричал, а, именно, завизжал так, что Дима от неожиданности остановился.
– Ты трахаешь мою жену, а я, как дурак, помогаю хоронить твою гребаную бабку, и при этом не могу грохнуть кота, который разодрал мне руку?!..
Дима, не ожидавший такого поворота, замер с открытым ртом, а лицо Олега расплылось в довольной улыбке.
– Что, съел?
– Чо, этот сука трахает Ирку?.. – раздался сзади голос Игоря.
Объяснять, что Олег сам пытался все подстроить, но никто ее так и не «трахал», в данной ситуации было бесполезно – алкоголь не приемлет никаких аргументов. Дима резко обернулся, и увидел, как Игорь поднимается из-за стола.
– Ну, ты, оказывается, и падла…
Дима находится в очень неудобном положении, когда один из противников постоянно находится сзади, и решение пришло мгновенно. Он даже не успел осознать, что делает – кто-то, вроде, приказал ему, не дав времени на осмысление. Он распахнул шкаф, схватил наган и не дожидаясь ответной реакции, принялся аккуратно вставлять в барабан патроны.
– А ну, всем стоять! – приказал он, и только в этот момент сообразил, что преступил черту. Даже если ни в кого не стрелять, одно то, что он направляет заряженный револьвер на людей… но ощущения ошибки не было; скорее, наоборот – через холодную сталь ему передалась какая-то сила, позволявшая делать все.
Игорь замер, так и не успев оторвать руку от спинки стула, а на лице Олега продолжала висеть все та же дурацкая улыбка, только рот начал открываться, придавая лицу карикатурное выражение; лишь третий продолжал сидеть, чуть склонив набок голову, с интересом наблюдая за происходящим. Он не участвовал в разборках, и со знанием дела повторил совершенно идиотский рекламный слоган: