Фантом
Шрифт:
– Не бойся, - сказал он Кате, - я научу тебя пользоваться своими силами…
– Ребята, - прервала его Уварова, - вы сейчас о чем вообще говорите, о способностях духовника?
– Да, - одновременно ответили ей влюбленные.
– А ты умеешь ими пользоваться, - спросила она Кравецкого.
– Да, умею. Правда, только сейчас это осознал.
Тут в разговор вступила Катя:
– Слушай, Вова, а почему твоя Лийа другого цвета, и силуэт у нее немного другой?
– Этого я пока не знаю. Предположения есть, но они слишком туманны, нужно ехать по этому
– Одна только проблема – нас там ждут, это ловушка.
– Может тогда ну его, этот дом? – предложила Уварова, - мы можем дождаться Серебреника, он обещал нам помощь, я уверена, он скоро прилетит.
– Нет, я должен там побывать и как можно скорее, не знаю почему, но я в этом уверен. А вот вам там делать нечего, я поеду один, если что-то случиться, вы сможете уйти.
Девушки переглянулись, и Катя выразила общее возмущение:
– Ты с ума сошел? Мы поедем туда все, какая разница, вместе с тобой или отдельно – они все равно нас отловят. А так хотя бы есть шанс вместе отбиться.
– Одному мне будет легче, - не унимался Кравецкий, - в момент опасности я воспользуюсь способностью скрытня.
– Вот и отлично, нас ты тоже захватишь с собой.
– Нет, - категорично отрезал Вова, - я не могу на такое пойти, а если не успею?!
Катя взяла его за руку и ласково посмотрела прямо в глаза. Другой рукой она погладила его по щеке, ее ладонь была такой теплой и мягкой, что Вова буквально растаял под этими прикосновениями. Казалось, что девушка сейчас смотрит прямо в душу. Она заговорила очень тихо и спокойно:
– Вова, мы знаем друг друга очень мало времени, вместе, - на этом слове она сделала особое ударение, - мы еще меньше времени. Но я знаю только одно: впереди у нас должно быть очень много всего, я хочу этого, и знаю, что и ты хочешь. Я сама не представляю, почему я в этом так уверена, но тем не менее это так.
– Ты права, конечно я тоже… - не задумываясь начал отвечать Кравецкий.
– Не перебивай меня, - остановила его Катя, - если я сейчас отпущу тебя одного, то этого «впереди» может просто не быть. Если мы погибнем – то пусть лучше оба, если спасемся – еще лучше, но в любом случае мы будем вместе. Так что ничего мне не говори, я все равно пойду с тобой.
– Хорошо, - вздохнул Вова, в глубине души он понимал, что на месте возлюбленной поступил бы также, - я не буду тебя останавливать. Просто…
Мужчина наклонился вперед и поцеловал девушку.
– Я люблю тебя, - прошептал он ей на ухо.
– Я тебя тоже, - ответила она одними губами.
– Кому из вас мне признаться в любви, чтобы меня тоже взяли с собой – улыбаясь, произнесла Рита, легко прочитавшая немой ответ подруги.
Молодые люди одновременно обернулись в ее сторону…
– Ладно-ладно, шучу я, - махнула рукой девушка, - но только вы как хотите, а я с вами пойду, я всю свою жизнь в ордене просидела в кладовке, с меня хватит.
– Ладно, идем все вместе, - сдался Вова, - но знайте, если мы все погибнем – виноваты будете вы вдвоем.
После принятия окончательного решения все
– Теперь серьезно, - сказал Вова, дождавшись ухода адвоката, - если уж мы едем вместе, то давайте договоримся, обе слушаетесь меня. Если возникнет экстренная ситуация, спорить и колебаться будет некогда. У меня есть, какой никакой, но план, будем придерживаться его. И самое главное: держимся рядом друг с другом, чтобы я смог, если понадобиться, схватить и утащить обеих в другое пространство. Вам все понятно?
– Да, - кивнули девушки.
Расплатившись, все трое вышли из ресторана и дождались вызванного по телефону такси. Усевшись в авто, Уварова сразу взяла под контроль водителя. Отдав ему бумажку с адресом, она безоговорочно скомандовала немедленно отправляться туда.
– Я позвоню Серебренику, узнаю, как там дела? – шепнула она Вове.
– Только не говори, где мы.
Девушка нашла в телефоне нужный номер и нажала кнопку вызова.
Старик поднял трубку в тот момент, когда его самолет уже подлетал к Санкт-Петербургу. Он сообщил ей, что вот-вот встретиться с нужным человеком и перезвонит.
Когда Серебреник наконец вышел из самолета, он пожалел, что не оделся теплее, воздух здесь был намного более влажный и оттого казался значительно более холодным. Александр Петрович последний раз в северной столице своей родины бывал очень давно, в те времена, когда еще занимался активной деятельностью. Но со своим другом Дмитрием Гончаром, талантливым духовником и очень открытым доброжелательным человеком, он продолжал общаться все эти годы.
Они познакомились восемнадцать лет назад, тогда Гончару было двадцать два года, он уже состоял в Высшем совете и занимался своей первой серьезной работой в качестве духовника – он искал новых членов ордена. Уже после первой встречи отношения их приобрели дружеский характер. Серебреник с первого взгляда пропитался симпатией к молодому человеку и тот отвечал ему тем же. Когда Александр Петрович окончательно отошел от активной работы в ордене и занялся изучением всяких артефактов, Дмитрий не забыл старого друга и продолжал время от времени наведываться к нему в гости, в Нижний Новгород.
Но сегодня проблемы требовали неотложного решения и старик, оторвавшись от сросшегося с ним города, сам прилетел в гости к своему другу. Утром он позвонил Гончару и сказал, что им срочно нужно увидеться, уже через две минуты он получил ответ, что за ним прилетит частный самолет. За время ожидания транспортного средства Серебреник как раз успел отправить в Донецк Уварову, дав ей последние наставления. Ближе к полудню он уже был в Питере, и в данный момент как раз пожимал руку встретившему его Дмитрию. Сейчас старому другу было уже сорок, о чем визуально напоминали лысина на голове и заметные морщины на по-прежнему сияющем лице.