ФАНТОМ
Шрифт:
– Это мне известно. И всё же, как она выглядит? Расскажи, что ты видишь?
Орлан выпрямился, высвобождая воротник из её кулака. Его лицо напряглось, когда он в слабом свете лампы старался разглядеть незнакомку, которую могли видеть только сёстры и он сам.
– Густые волосы. Зеленые глаза. Привлекательная. Она могла бы выглядеть намного лучше, если её обсушить и переодеть. Хотя, надо сказать, мокрая одежда открывает определённые возможности, чтобы разглядеть её получше.
И он сально усмехнулся так, что радость Кэлен от того, что он её видит, сразу увяла.– Великолепная фигура.– Добавил
Его неторопливая, рассудительная оценка заставляла Кэлен чувствовать себя голой. Обшаривая её пристальным взглядом, он вытер большим пальцем уголки рта. Она слышала, как шуршит щетина на небритом подбородке. Одно из поленьев в очаге ярко вспыхнуло, давая ему возможность увидеть больше. Пристальный взгляд его скользнул вверх, привлечённый чем-то.
– Её волосы, длинные как…
Похотливая улыбка Орлана испарилась.
Он удивленно мигнул, его глаза широко раскрылись.– Добрые духи, - раздался шёпот. Лицо мужчины стало пепельно-серым и он упал на колени.– Простите меня, - произнёс он, обращаясь к Кэлен.– Я не узнал…
Казалось, в комнате раздался звон, когда Сестра Улиция своей дубовой палкой ударила по склоненной голове мужчину, стоящего на коленях.
– Заткнись!
– Что вы делаете?– метнулась к мужу Эмми. Она присела на корточки и обхватила его плечи, а мужчина стонал, пытаясь зажать огромной ладонью рану на голове, из которой хлестала кровь. Его песочного цвета волосы потемнели и стали мокрыми от крови.– Вы что, спятили?
Она прижала голову мужа к груди, укачивая его, как ребёнка, и алая кровь огромным пятном расползалась на её ночной рубашке. Казалось, он потерял сознание.– Даже если вы, трое, путешествуете в компании духа, это не даёт вам права…
– Заткнись, - прорычала Сестра Улиция так, что Кэлен пробрал ледяной озноб, а рот Эмми закрылся с отчётливым щелчком.
Дождь стекал по стёклам извилистыми дорожками, вдалеке раскаты грома перекатывались между поросшими лесом холмами. Дом затопила мертвая тишина - Кэлен отчётливо слышала, как скрипит снаружи вывеска, раскачиваемая ветром. Сестра Улиция нашла взглядом девочку, которая теперь застыла на нижней ступеньке, вцепившись в квадратные деревянные столбики перил. Сестра Улиция осветила малышку самым ярким светом, какой только могла сотворить разъярённая колдунья.
– Сколько человек ты видишь?
Девочка широко раскрыла глаза, слишком испуганная, чтобы говорить.– Так сколько?– сквозь стиснутые зубы повторила Сестра Улиция. В её голосе было столько угрозы, что руки малышки ещё сильнее стиснули перила. Пальцы на фоне тёмного дерева выглядели белыми и обескровленными.
Наконец тихим голоском девочка ответила - Троих.
Сестра Эрминия, похожая на заключённую в бутылку молнию, наклонилась поближе.– Улиция, что происходит? Такого не может быть даже теоретически. Это в принципе невозможно. Мы ведь забрасывали контрольную сеть.
– Внешнюю, - уточнила Сестра Цецилия.
Сестра Эрминия прищурилась, глядя на старшую спутницу.– Что?
– Мы забросили внешнюю контрольную сеть. Но внутреннего обзора не делали.
– Ты в своем уме?– резко спросила Сестра Эрминия.– Во-первых, в этом не было необходимости, а во-вторых, нужно быть полным дураком, чтобы создавать
– Я только хочу сказать…
Испепеляющим взглядом Сестра Улиция заставила обеих замолчать. Сестра Цецилия с прилипшими к голове мокрыми волосами явно собиралась закончить свою мысль, но внезапно передумала и предпочла помолчать.
Похоже, Орлан пришел в себя, он высвободился из объятий жены и попытался подняться на ноги. Кровь стекала у него со лба по обеим сторонам широкого носа.
– На твоем месте, трактирщик, - обернулась к нему Сестра Улиция, - я оставалась бы на коленях.
Угроза в её голосе заставила его помедлить, но всего мгновение. Явно разозлённый, он выпрямился во весь рост и убрал от головы окровавленную руку. Его спина распрямилась, его грудь, казалось, увеличились в объёме, кулаки сжались. Кэлен сказала бы, что его темперамент возобладал над осторожностью.
Сестра Улиция взмахом руки с палкой приказала Кэлен отойти прочь. Вместо этого Кэлен шагнула ближе к Сестре, надеясь изменить объект её гнева, пока не стало слишком поздно.
– Пожалуйста, Сестра Улиция, он ответит на все ваши вопросы. Я знаю, что ответит. Позвольте ему.
Три Сестры в удивлении воззрились на Кэлен. Она не смела говорить. Никто не давал ей разрешения. Она знала, что такая дерзость дорого ей обойдётся, но ещё она знала, что произойдёт с этим человеком, если ей не удастся прямо сейчас изменить ситуацию. Пожалуй, только она может это сделать.
Сейчас этот человек был единственным шансом узнать что-то конкретное о том, кем она была на самом деле. Возможно, она даже могла бы вспомнить что-то из своей прежней жизни, а может и выяснить, почему она ничего о себе не помнит. Этот человек узнал её. Он мог бы оказаться ключом, который отопрет тайники её потерянного прошлого. Она не могла позволить себе потерять этот шанс - даже рискуя вызвать гнев Сестёр.
Прежде чем сёстры успели произнести хоть слово, Кэлен обратилась к мужчине.– Пожалуйста, мастер Орлан, послушайте. Мы ищем нашу старшую подругу, её зовут Тови. Она должна была здесь встретиться с этими тремя женщинами. Мы задержались, а потому считали, что она уже тут и ожидает нас. Прошу вас, ответьте на их вопросы. Все разрешится очень быстро, если вы подниметесь наверх и приведете им Тови. И тогда мы все очень скоро исчезнем из вашей жизни, как прошедшая стороной гроза.
Мужчина почтительно опустил голову, словно сама королева просила его о помощи. Кэлен была не просто удивлена, она была совершенно поражена таким уважительным отношением к себе.
– Но у нас тут нет никого по имени Тови, Ма…
Комнату озарила ослепительная вспышка, словно множество молний неистово соперничали между собой. Будто извилистая верёвка, скрученная из огня и света, вырвалась из рук Сестры Улиции и пронзила грудь Орлана, не дав ему обратиться к собеседнице так, как он собирался. Кэлен, стоявшую рядом, словно мощно толкнули в грудь. Эта же сила отбросила Орлана назад, да так, что он перелетел через стол, обе скамьи и с силой ударился о стену. Смертельное заклинание почти разорвало беднягу пополам. От остатков рубашки вились струйки дыма. Тускло поблёскивали кровавые потёки в том месте, где тело ударилось о стену и сползло на пол.