ФАНТОМ

Гудкайнд Терри

В тот момент, когда она пыталась устоять на ногах или выдернуть обратно нож, ударом молнии на Кэлен обрушилась сила ошейника.

Моментально, остальные трое особых охранников набросились на нее, окончательно сбив ее с ног и вогнав ее лицом прямо в мягкую землю. Мужчины без труда разоружили ее, так как из-за ошейника ее руки оцепенели и стали бесполезными, и ноги - неспособными подчиняться ее воле.

Джегань выкрикнул приказ, и они подняли ее на ноги. От усилий, растраченных ею в короткой битве, Кэлен тяжело дышала. Ее сердце по прежнему часто билось. Хотя ей и не удалось освободиться, она не чувствовала полного разочарования.

На самом деле она не считала, что ее шансы на успех достаточно велики, чтобы начать действовать. Тем не менее, она рассчитывала, по крайней мере, уничтожить нескольких офицеров, и ей это удалось. Разочарование было вызвано только тем, что специальные охранники лишь схватили ее, но не убили.

Джегань развеял смуту среди офицеров, объяснив им, что это было небольшое, вырвавшееся на волю волшебство. Он заверил их, что держит все под контролем. Они были людьми, привычными к насилию и казалось, приняли внезапную гибель от невидимой руки двоих союзных офицеров, если и не походя, то, по крайней мере, с самообладанием, подтвержденным поведением их императора.

Выбравшись из императорской ставки, они собрали много людей, которые тут же бросились убирать тела. Охранники, подошедшие взглянуть, чем было вызвано волнение, встревожились, увидев следы такой резни в глубине своих оборонительных рядов. Все они смотрели на Джеганя, пытаясь угадать его настроение и, видя, что он спокоен, они быстро занялись делом, убирая четверых мертвецов.

Как только они удалились, Джегань наконец бросил взгляд на Кэлен. "Я вижу, что ты внимательно следила за игрой. Оказывается, ты больше присматриваешься к стратегии, чем к голым мускулистым мужчинам."

Кэлен посмотрела в глаза троим, удерживавшим ее особым охранникам. "Просто сдержала обещание."

Джегань медленно и глубоко вздохнул, словно пытаясь удержать себя от желания убить ее на месте. "Ты весьма поразительна - и грозный противник."

"Я - несущая смерть," ответила ему она.

Он глянул, как в уносят в ночь четыре тела. "Как видно, да."

Он пристально посмотрел на трех мужчин, державших Кэлен. "Есть ли хоть одна причина, чтобы я не отослал прочь вас троих, на пытки?"

Мужчины, довольные тем, что схватили ее, вдруг перестали выглядеть такими самодовольными. Они нервно переглянулись.

"Ваше Превосходительство," сказал один из них, "двое солдат, которые подвели Вас, заплатили своими жизнями. Мы втроем остановили ее. Мы не позволили ей сбежать."

"Я, один, остановил ее," произнес он, едва сдерживая гнев. "Я остановил ее с помощью ожерелья, которое она носит на шее." На мгновение он замолк, глядя на них, давая немного успокоиться своей вспышке гнева. "Но меня по праву называют Джеганем Справедливым. Сейчас я сохраню вам, троим, жизни, но пусть это послужит вам уроком. Я предупреждал вас, что она опасна. Возможно, теперь, вы сможете уразуметь, что я знаю, о чем говорю."

"Слушаемся, Ваше Превосходительство," перекрывая друг друга, сказали все трое.

Джегань сложил руки за спиной. "Освободите ее."

Перед тем, как взять Кэлен за руку и отвести ее обратно ко входу в палатку, он бросил на каждого из них испепеляющий взгляд. От шока ошейника, она все еще испытывала головокружение. У нее болели суставы, ноги и руки горели изнутри.

У нее были сомнения, правду ли говорил Джегань, что способен использовать ошейник без обязательного присутствия Сестер. Теперь сомнений не было.

Быть может, без этого ошейника у нее был бы неплохой шанс вырываться на свободу; с ним, у нее его не было. С этого момента она уже не осмеливалась легкомысленно относиться к способностям Джеганя. По крайней мере, теперь ей это стало известно. Иногда, хуже не знать о действительных возможностях.

"Я приказываю, вам троим, этой ночью стоять на страже возле моей палатки. Если она выйдет без меня, вам придется сделать все, но остановить ее."

Три солдата склонились в поклоне. "Слушаемся, Ваше Превосходительство."

Теперь они вовсе не выглядели самодовольными. Они походили на тех, кем они были - на людей, едва избегнувших смертной казни.

Как только солдаты заняли посты, Джегань обратил мрачный взгляд на Кэлен. "В прошлый раз ты всего лишь прогулялась на людях. Это была короткая прогулка. Ты увидела только малую часть моей армии. Завтра, ты получишь много лучшую возможность увидеть еще больше моих мужчин. И намного больше мужчин обязательно тебя увидят.”

"Я не знаю, о какой именно аномалии говорила Улиция, и чем она вызвана, но на самом деле, для меня это не имеет значения. Имеет значение только то, что, как и всегда, я намерен использовать ее к своей выгоде. Мне нужно добиться, чтобы ты получила надежную охрану. Завтра тебе опять предстоит поездка, и мы объедем войска, но тебе придется обойтись без одежды. Таким образом, ты нам поможешь снабдить тебя новыми специальными охранниками. День, видимо, будет захватывающий."

Кэлен не выдвинула возражений - ни одно из них ни к чему бы не привело. По острожному тону его объяснений она могла предположить, что он хотел поставить ее в неудобное положение. Она подозревала, что ее унижение еще только начиналось.

Император Джегань проводил ее через отверстие внутрь своей палатки так, будто она была особой царских кровей. Она понимала, что он насмехался над ней. Оказавшись внутри, она почувствовала, что сила ошейника прекратила действовать на нее. Наконец, она смогла самостоятельно двигать руками и ногами. К счастью, боль также начала проходить.

Внутри палатки стояла почти полная темнота, горело лишь несколько свечей. Их теплый свет струился в палатку, даря чувство удобства и безопасности, почти как в каком-то святом месте. Чем угодно, но только не им оно было.

У нее было чувство, словно ее вели на казнь.

ГЛАВА 47

Рабов, готовивших для императора поздний ужин, отпустили. При виде взгляда императора, и услышав вопли умирающих людей, каждый был только счастлив удалиться, когда он прорычал, чтобы все убирались вон.

Он смотрел, как рабы торопливо уходили. Затем, нажав толстым пальцем в спину Кэлен, Джегань молча повёл её мимо столов с кружками вина, блюдами с мясом, батонами чёрного хлеба, чашами с орехами и россыпями фруктов и сладостей, провожая за дальний гобелен, в спальню.

Спальня была изолирована от основной части шатра и от внешнего мира, чем-то похожим на подбитые войлоком панели, вероятно, чтобы заглушать звуки. Стены были так же закрыты шкурами и тканевыми портьерами приглушённых тонов. Комната была уютно украшена изысканными коврами, несколькими предметами изящной мебели, застеклёнными книжными шкафами с книгами, и богато украшенными золотыми и серебряными светильниками. Кровать, под навесом из меха и атласа, имела резные столбы из тёмного дерева, установленные по углам.