Фантазмы
Шрифт:
— Капитан?!
Кирилл выдернул его из кресла, подтолкнул к выходу. Все четверо выбрались в тамбур перед спальней, и перед ними развернулся круглый коридор с пульсирующими светящимися стенами.
«Не отставайте!»
Утолин скользнул в коридор, остановился. Остальные догнали его, стали рядом. Тотчас же сзади возникла светящаяся пелена, скрыв тамбур, а коридор помчался вперед, как эскалатор метро. Во всяком случае, иллюзия движения была полная.
Через несколько секунд впереди показалась еще одна светящаяся стена, пассажиры необычного объемного «метро» пронизали ее и оказались в самой настоящей пещере с каменными
«Залезайте!»
Утолин скрылся в самолете. Лилия смело последовала за ним. Лаврик замешкался. Лицо его побледнело, губы упрямо сжались, глаза отразили внутреннюю борьбу.
— Я с вами не пойду…
Из стены за его спиной вынырнули одна за другой четыре фригуры в черных куртках, вскинули пистолеты-пулеметы.
Кирилл одним движением втолкнул Лаврика в салон самолета и прыгнул сам. Раздались выстрелы. Пули с чавканьем вонзились в фюзеляж, влетели в люк, заскакали по салону, как огромные жужжащие шмели.
Люк сам собой встал на место, отрезая путь команде СНОС. Самолет косо пошел вверх, пронизывая потолок пещеры. В салоне стало темно. Затем джокер-фантом, способный, как оказалось, выполнять вполне реальные действия, вылетел за пределы иезода, и салон заполнился ярким светом.
Люди на полу длинного и совершенно пустого — ни сидений, ни лавок вдоль бортов, ни каких-либо выступов или тюков с грузом — салона зашевелились. Лаврик сел, почесал грудь, выругался. Кирилл помог подняться Лилии, направился к кабине пилотов, где скрылся Утолин. За ним потянулись остальные.
Пилоты в кабине отсуствовали. Утолин сидел в одном из кресел и забавлялся тем, что дергал и крутил штурвал, хотя это никак не сказывалось на бесшумном и ровном полете. Самолет взмыл над городом, продолжая подниматься в атмосферу Ицаха, и под ним расстилалась грандиозная панорама чужого мира, мира геометрической гармонии и реализованного математического совершенства.
Каждое его здание представляло собой геометрический шедевр, соединяясь с другими красивейшими арками, мостами и виадуками, и все вместе они создавали сложнейший объемный узор, приковывающий взгляд и вызывающий восхищение мастерством создателей. Назад медленно уплывал сияющий, ажурный, невесомый, буквально взлетающий как ракета пик — иезод, центр контроля «низших» реальностей Гиперсети.
— Все живы? — обернулся Утолин.
— Хотелось бы кое-что уточнить, — сказал Кирилл, у которого в душе снова зашевелились сомнения.
— Валяй, — осклабился капитан, поворачиваясь к ним вместе с креслом. — Я тебя вполне понимаю.
— Зато я кое-чего не понимаю. Если это джокер-фантом или некая помеха в программе Гиперсети, то почему она материальна? А главное, почему она тебя слушается?
— Отвечаю по порядку. — Утолин кинул взгляд на мрачного Лаврика, появившегося в кабине последним. — Вы забываете о разнице в уровне реализации программ. Как сбои программ в наших земных компьютерах, так называемые баги или глюки, являются для операторов всего лишь виртуальными помехами, от которых трудно отстроиться, так и джокеры-фантомы тоже представляют собой виртуальные блуждающие помехи, но только для операторов более высокого уровня. Для вас же и для меня они вполне материальны, хотя законы их
— Но он же виден невооруженным глазом.
— Уточняю: в а ш и м глазом. Странным образом вы его видите, а вот мои коллеги нет.
— А ты?
— Я вижу, но только потому, что готов к этому.
— Значит, когда он частица, он материален.
— Истину глаголешь. А что касается моего управления джокером, то, как уже говорил, я был оператором иезода Ицаха и полжизни отдал изучению поведения фантомов, пока не нашел способ фазового сдвига джокера из волны в частицу.
— Допустим. Однако твое умение не помешало бы охране иезода задержать нас, как только мы намекнули о бегстве. Нам помогли или все подстроено?
Утолин рассмеялся, покачал головой.
— Узнаю разведчика. Ты прав, все не так просто, как кажется. Могу признаться в одном: нам помогли.
— Кто?
— Мой друг Диаблинга.
Кирилл покачал головой. Объяснение его устраивало, хотя в душе остался неприятный осадок. Интуиция подсказывала, что Утолин по обыкновению говорил не все, что знал.
— Еще вопрос: куда мы направляемся?
— Я высажу вас на одном из искусственных островков с другой стороны Метцаха… — Утолин пожевал губами. — Так тут называется трихроновая сфера. Ицах как бы плавает по поверхности этой сферы, внутри которой трехмерное время распадается на «плоское» двумерное с излучением полей с положительным пространственным градиентом. Так образуются «ямы» пространства с радиально направленной к центру силой.
— Гравитация. Это нам известно. Что мы будем делать на этом острове? СНОС найдет нас и там.
— Я опущу остров — по сути, это мой «замок» — в трихроновую «воду», СНОС потеряет нас из виду, эта программа не рассчитана на применение в мирах с объемным временем. Зато Лаврик будет иметь возможность довести свою ПН до совершенства.
Лаврентий недоверчиво посмотрел на капитана.
— У меня отобрали все компакты…
— Я сохранил один экземпляр. — Утолин полез в карман куртки, достал коробочку с дискетой. Электрические змейки перестали виться по его комбинезону. — Держи.
— А комп?
— Есть и комп.
Утолин ткнул носком ботинка в сумку на полу кабины.
— Здесь и земная машина, и местный аналог, я забрал один у своего родственника. Сможешь разобраться — работай лучше на нем. Он мощнее и не требует источников питания. Еще вопросы?
Кирилл посмотрел на оживившегося Лаврика, на Лилию. Жена улыбнулась.
— Это называется — без меня меня женили. По-моему, Игорь предлагает неплохой вариант. А ты разве не останешься с нами? — посмотрела она на Утолина.
— Пока нет, у меня есть проблемы. Но я вас навещу.
Гигантская плоская «планета» Ицаха отошла назад и вниз, покрылась сгущающейся белесой дымкой. Стало видно, что она располагается на колоссальной прозрачно-голубой, вспыхивающей опаловыми искрами сфере. Примерно так выглядел бы земной остров посреди любого земного океана, будь сама Земля сплошным водяным шаром. Кое-где на размытой поверхности сферы виднелись какие-то сооружения и громады неопределенных очертаний. Очевидно, это были местные «космические станции» и «спутники».