Фантазмы
Шрифт:
Глава 14
УТРАТА НЕВОСПОЛНИМА
Этот дом когда-то, более ста тридцати лет назад, принадлежал графу Баканову, страстному любителю охоты и азартных карточных игр. По легенде, которую поведала хранительница дома Софья Алексеевна, граф проиграл свое имение князю Головастову, а тот продал его зятю графа Шереметева, корнету Каширову, большому любителю лошадей и скачек, превратившему особняк в гигантскую конюшню.
В начале двадцатого века в доме поселился барон Ги де Лорм, обрусевший француз, поклонник муз и литературы.
Потом грянула революция, барон Ги де Лорм исчез — то ли погиб, то ли уехал на родину, во Францию, а дом заняли революционные матросы. Естественно, после их недолгого присутствия в «буржуйских» апартаментах от библиотеки, роскошных сервизов и мебели практически ничего не осталось.
За годы советской власти особняк не раз менял хозяев. В нем размещался детский приют, кожевенные и обувные мастерские, всевозможные конторы и жэки, милиция и школа. В конце девяностых годов двадцатого века особняк взяло в аренду издательство «Террикон», однако, разорившись на издании роскошной «Библиотеки приключений», оно вынуждено было свернуть свою деятельность. А так как дом к тому времени находился в аварийном состоянии, решено было его не заселять и не реставрировать. С тех пор уже больше года он стоял в запустении, ветшая и потихоньку разваливаясь. Жила в нем одна только Софья Алексеевна Прямишина, двоюродная сестра Утолина, проработавшая здесь без малого два десятка лет начальником хозяйственной службы.
Она разместила гостей в одной из мало-мальски сохранившихся комнат на втором этаже, обогревающейся с помощью электрокамина, и вскипятила чаю. Побродив по зданию, Кирилл, Лилия и Лаврентий собрались в этой «гостиной», и хозяйка по просьбе Лили рассказала им историю особняка.
Кирилл смыл кровь со щеки, оглядел царапину, придавшую ему воинственный вид, покачал головой. Схватка с боевиками СНОС могла закончиться далеко не так успешно, как закончилась, и это обстоятельство вызывало определенные размышления.
Попили чаю с пряниками, остывая после всех погонь и схваток, вспоминая погибших сотрудников лаборатории и оживших боевиков СНОС. Затем Софья Алексеевна оделась и ушла, Утолин и Лаврик уединились в углу комнаты, включив ноутбук, а Кирилл с Лилией включили телевизор хозяйки, чтобы послушать новости.
Лишь один канал — ТВ-6 передал сообщение о перестрелке в Сумском проезде Чертанова, да и то без подробностей. Остальные вели свои обычные передачи. Очевидно, подразделение информационной безопасности СВР уже сработало и перекрыло каналы утечки информации. О жертвах и принадлежности команд, устроивших «разборки» в Сумском проезде, в сообщении не говорилось.
Кирилл выключил телевизор, подошел к Лилии, сидевшей на диванчике с отрешенным видом.
— О чем задумалась?
— Ни о чем… — покачала головой женщина. — Такое впечатление, будто мы падаем в какую-то беспросветную бездну… и нет спасения!
Он сел и обнял жену.
— Ты просто устала.
— Да, устала. — Она положила голову ему на плечо, закрыла глаза. — Устала бояться и бегать от убийц, устала сочувствовать тем, кому они причиняют боль… Иногда мне кажется, что я напрасно пытаюсь спасти свою жизнь. Пусть они меня
Кирилл погладил ее по волосам, помолчал. Он не хотел быть убитым и тем более не желал смерти Лилии и другим людям, но мысли его были созвучны с ее переживаниями.
Внезапно Утолин и Лаврик быстро-быстро о чем-то заговорили, отталкивая друг друга от ноутбука, и тотчас же пол и стены комнаты мягко качнулись, как на рессорах. По стенам побежали трещины. Мигнул электрокамин.
Кирилл вскочил, подошел к спутникам.
— Что тут у вас происходит?
— Я ее доделал! — возбужденно проговорил Лаврик. — Пробил барьер несовместимости уровней! Теперь мы можем открыть любой узел пересечения информпотоков! Хочешь, я перенесу всех в Альпы? Или на остров в Тихом океане?
— Не торопись, Аладдин, — остудил его восторги Утолин. — Это еще не решение проблемы. Мы дошли только до разрыва программы из-за недостатка данных. Если я сейчас введу ошибочные сведения, начнется свертка программы по масштабным уровням.
— Не начнется, я заблокирую Бээс [26] кодированным карьером.
— Ты уверен?
— Давай попробуем. Выключить базу мы всегда успеем. Эх, мне бы интерактивный шлем — я бы такую мультисреду сварганил!
— Ладно, попытайся, но не рискуй. Дам команду — сразу выключай, не то придется расстреливать ноутбук.
26
Bad Sector — испорченный кластер.
— Не боись, капитан, — оскалился Лаврентий, порхая пальцами по клавишам. — Не первый год замужем. Смотри, какой красивый пароль я нарисовал.
На дисплее ноутбука сквозь частокол световых конструкций проступил сияющий цветок, напоминающий паука, человеческий череп и голову Медузы Горгоны с шевелящимися волосами-змеями.
— Теперь поколдуем над параметрами…
«Голова Медузы» открыла один глаз.
И тотчас же Кирилл почувствовал холодный ветерок, будто в комнате открыли окно и внутрь потек воздух с улицы.
— Ух ты! — восхитился Лаврик, растопырив пальцы над клавиатурой. — Феноменально!
— Что такое? — подошла к мужчинам Лилия. — Откуда здесь сквозняк?
— Это не сквозняк, — обернулся Утолин. — ПН преобразует пространство в соответствии с изменением заданного параметра. Лавр увеличил вероятность дифференциации броуновского движения, ПН выполнила эту операцию физически, и воздух в комнате начал расслаиваться, группироваться по газам: атомы кислорода — к атомам кислорода, азот — к азоту и так далее.
— Бредятина! — покачал головой Кирилл, чувствуя необычные запахи.
— Не балуйся, а то задохнемся, — посоветовал Утолин увлеченному компьютерщику. — И так видно, что формула работает.
— Подожди, я еще не нащупал границы диапазона, — взмолился Лаврик. — Еще минуту.
«Сквозняк» в комнате прекратился. Зато что-то стало твориться с освещением. Воздух в помещении замерцал миллионами искр, задрожал, как в летний зной, в нем появились крохотные радуги, складываясь в красивый волнистый узор. Затем из угла в угол побежали световые вуали, напоминающие северное сияние, ушли в стену, а свет вдруг облаком собрался в центре комнаты, в то время как в углах сгустилась темнота.