Фантазм
Шрифт:
Кроме её и рычага Кэйда, были задействованы рычаги Эдны и Шарлотты. Оба отмечены галочками.
Офелия заметила свой собственный рычаг в самом левом углу и поспешила вперёд, чтобы опустить отмеченный галочкой рычаг, нейтрализуя то, что сделал Кэйд. Наказание за прикосновение обрушилось на комнату мгновенно. На её лодыжках появились тяжёлые цепи с шарами. Кто-то закричал. Другой выругался. Но Офелия избавилась от цепей за считанные секунды.
— Пора двигаться, — настаивал Блэквелл. — Тебе нужно вернуться обратно
Офелия подошла к рычагу Кэйда и с силой опустила рычаг с крестом.
Все маятники в комнате начали вращаться быстрее, и Блэквелл на мгновение удивлённо посмотрел на неё, прежде чем его лицо озарила гордая улыбка.
— Смотри-ка, у тебя уже появляются зубки.
Она не ответила, повернувшись к залитой кровью шахматной доске смерти и сжавшись от того, что увидела. Она не задерживалась. Просто рванула через оставшееся свободное пространство по периметру комнаты, пока не добралась до противоположной стены.
— Инструмент для открытия двери, — напомнил ей Блэквелл, указывая на маленький странной формы ключ, висящий на крючке на стене.
Как только она схватила ключ, на его месте тут же появился новый для следующего участника, и перед ней возникла дверь. Она вставила ключ в соответствующее отверстие в центре двери и наблюдала, как она мягко раскрылась. Офелия вернулась в обеденный зал Фантазмы, но Блэквелла рядом не оказалось. Однако, к её удивлению, она была не одна. Её ждала Люси.
На самом деле, теперь, когда Офелия подумала об этом, Люси, несмотря на тёмные круги под глазами, выглядящие как следствие серьёзного недосыпа, прошла все испытания удивительно легко. Всегда была рядом с Леоном, читала книги в библиотеке, словно находилась не в жестоком соревновании, а на прогулке.
Может быть, у девушки был свой собственный призрачный проводник? Офелия невольно задумалась, как эта милая, робкая Люси так уверенно справляется с испытаниями. Словно…
Офелия прищурилась, заметив свежий порез на правом плече Люси. Рана выглядела странно — кожа вокруг неё блестела, словно переливалась, но уже начала затягиваться. Тем временем Люси смотрела на Офелию с явным ужасом.
— Столько крови, — прошептала Люси. — Это…
— Это кровь Эрика, — перебила её Офелия. — Не моя.
Рука Люси резко подлетела ко рту в удивлении.
— Он…?
Офелия кивнула. А затем сделала нечто неожиданное: она засмеялась.
— Я убила его. — Ещё один смешок, на этот раз чуть сбивчивее. — Он пытался убить меня первым, конечно же. Но я… я убила его.
Люси смотрела на неё с широко распахнутыми глазами, пока Офелия постепенно не погрузилась в приступ безудержного смеха.
— Он пытался убить тебя?
Офелия вытерла слёзы с лица, постепенно приходя в себя.
— Да. Они до сих пор уверены, что я какой-то демон. Думаю, я не слишком способствовала развеиванию этих сомнений.
Люси долго молчала.
— Я рада, что ты не позволила ему уйти безнаказанным.
Офелия удивлённо подняла брови, потрясённая поддержкой со стороны Люси. Та всегда казалась ей такой тихой и сдержанной, без тени жестокости. Но, возможно, Офелия ошибалась. Может, её представление о Люси было неверным, потому что она сравнивала её с Женевьевой, которая ненавидела всё мрачное и пугающее.
Но Люси даже не дрогнула при мысли о том, что Офелия совершила убийство, что только усилило её подозрения: девушка была не такой простой, как казалось.
Офелия прочистила горло:
— Ты здесь ждёшь кого-то?
Люси прикусила губу и отвела взгляд.
— Леон ещё не вышел.
У Офелии сжалось сердце, но она не стала высказывать критику. Это было бы лицемерно, учитывая, что она сама собиралась сделать.
Прежде чем уйти и оставить Люси наедине со своими тревогами, она не удержалась от вопроса:
— Похоже, это была серьёзная рана.
Была — ключевое слово.
Люси прикусила губу и снова отвела взгляд.
— Это сделал маятник? — спросила Офелия, хотя они обе знали, что это было риторическим вопросом. До испытания у Люси не было этой раны.
Между ними повисло напряжённое молчание.
Наконец, Люси прошептала:
— Пожалуйста, никому не говори.
— А что я должна рассказать? — удивлённо спросила Офелия, теперь действительно заинтересованная.
Люси покачала головой, заправляя длинные волосы за плечо, чтобы скрыть порез. Офелия заметила, что её руки были испачканы той же странной блестящей субстанцией, что и ключица, и блузка.
— Надеюсь, Леон выберется целым, — было всё, что сказала Офелия, направляясь к выходу из обеденного зала.
Вернувшись к себе в комнату, Офелия жаждала одного — отвлечься. Изгнать из памяти образ изуродованного тела Эрика.
Сняв с себя испорченное платье, она пошла в ванную. Забравшись в воду, она начала тереть свою кожу до тех пор, пока не смыла с себя последнюю каплю крови, пока не почувствовала себя чистой от своих грехов. Когда закончила, она слила воду и вернулась в спальню, оставляя за собой след мокрых следов.
Стоя посреди комнаты, совершенно обнажённая, она начала звать Блэквелла.
Ему потребовалась почти целая минута, чтобы появиться.
— Прости, я возвращался… — Он замер, заметив её. Его взгляд мгновенно потеплел, но он остался на месте.
Каждое его слово было медленным и обдуманным:
— Что ты делаешь, ангел?
— Отвлеки меня, — сказала она.
Он провёл рукой по губам в раздумьях.
— Думаю, это не самая лучшая идея.
Она подошла ближе, и на его лице появилось выражение боли.
— Мне нужна эта отвлечённость.
Мне нужно стереть из памяти это испытание.