Фантазеры
Шрифт:
За обедом дедушка все разводил руками и рассказывал бабушке про эту калошу:
— Понимаешь, какой остроумный ребенок! До чего сам додумался, ты не поверишь даже! Понимаешь, калошу к калитке, а? Я давно говорю, что надо ящик для писем прибить, а того и не сообразить мне, что проще калошу.
— Ладно уж, — усмехнулась бабушка. — Я куплю ящик, а пока пусть повисит калоша.
После обеда Шурик побежал в сад, а дедушка говорит:
— Ну, Шурик у нас уже отличился, а ты, Николка, тоже небось чего-нибудь наработал. Ты уж признавайся, порадуй дедушку.
— Я, — говорю, — ловил рыбу, да рыба не
— А ты где ловил?
— В пруду.
— Э… — протянул дедушка, — какая же тут рыба? Этот пруд недавно вырыли. Тут даже лягушки еще не развелись. А ты, голубчик, не поленись, пойди на речку. Там у мостика течение быстрое. На этой быстринке и полови.
Дедушка ушел на работу, а я взял удочку и говорю Шурику:
— Пойдем на реку, будем вместе рыбу ловить.
— Ага, — говорит, — испугался! Теперь подлизываешься!
— Зачем мне подлизываться?
— А чтоб я не колдовал больше.
— Колдуй, — говорю, — пожалуйста.
Взял я коробку с червями, банку из-под варенья, чтоб было куда рыбу сажать, и пошел. А Шурик сзади поплелся.
Пришли на реку. Я пристроился на берегу, недалеко от моста, где течение побыстрей, забросил удочку.
А Шурик толчется возле меня и все бормочет:
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Колдуй, серенький медведь!
Помолчит чуточку, помолчит, а потом снова:
Колдуй, баба, колдуй, дед…
Вдруг рыба как клюнет, я как дерну удочку! Рыба сверкнула в воздухе, сорвалась с крючка, упала на берег и ну плясать возле самой воды.
Шурик как крикнет:
— Держи ее!
Бросился к рыбе и давай ловить. Рыба по берегу скачет, а он прямо животом на нее бросается, никак поймать не может; чуть она не удрала обратно в реку
Наконец он ее схватил. Я набрал в банку воды, Шурик пустил в нее рыбу и стал разглядывать.
— Это, — говорит, — окунь. Честное слово, окунь! Видишь, какие у него полоски. Чур, мой будет!
— Ладно, пусть будет твой. Мы еще много наловим.
В этот день мы долго удили. Поймали шесть окуньков, четырех пескарей и даже ершика одного выудили.
На обратном пути Шурик нес банку с рыбой и даже подержать не давал мне. Он был очень рад и совсем не обиделся, когда увидел, что его калоша исчезла, а вместо нее на калитке висит новенький голубой ящик для писем.
— Ну и пусть, — сказал он. — По-моему, ящик еще даже лучше калоши.
Он махнул рукой и поскорей побежал показывать рыбу бабушке. Бабушка похвалила нас. А потом я ему сказал:
— Вот видишь, а ты колдовал! Ничего твое колдовство не значит. Я в колдовство не верю.
— У! — сказал Шурик. — А я, думаешь, верю? Это одни только дикари верят да старенькие старушки.
Этим он очень насмешил бабушку, потому что бабушка хоть и была старенькая, но тоже не верила в колдовство.
И
Жила маленькая девочка по имени Ниночка. Ей было всего пять лет. У нее были папа, мама и старенькая бабушка, которую Ниночка называла бабулей.
Ниночкина мама уходила каждый день на работу, а с Ниночкой оставалась бабуля. Она учила Ниночку и одеваться, и умываться, и пуговицы застегивать на лифчике, и башмаки зашнуровывать, и заплетать косы, и даже буквы писать.
С бабулей Ниночка проводила весь день, а с мамой только утро и вечер. А вот папу Ниночка видела очень редко, так как он работал в далекой Арктике. Он был полярный летчик и домой приезжал, только когда был отпуск.
Раз в неделю, а иногда и чаще от Ниночкиного папы приходило письмо. Когда мама возвращалась с работы, она читала письмо вслух, а Ниночка и бабуля слушали. А потом все вместе писали папе ответ. На другой день мама уходила на работу, а бабуля с Ниночкой относили письмо на почту.
Один раз бабуля с Ниночкой пошли на почту, чтоб отправить папе письмо. Погода была хорошая, солнечная. На Ниночке было красивое голубое платьице и белый передник с вышитым на нем красным зайчиком. Возвращаясь с почты, бабуля пошла с Ниночкой проходными дворами, через пустырь. Раньше там стояли небольшие деревянные домики, а теперь всех жильцов переселили в новый большой каменный дом, а на этом месте решили насадить деревья и сделать парк. Сейчас пока еще парка не было, а в углу пустыря лежала куча железного хлама, который забыли увезти: куски старых железных труб, обломки радиатора парового отопления, спутанная железная проволока.
Бабуля даже остановилась возле этой кучи железа и сказала:
— Вот не знают пионеры, где железный лом есть. Надо бы им сказать.
— А зачем пионерам лом? — спросила Ниночка.
— Ну, они ведь всегда бегают по дворам, собирают железный лом и сдают государству.
— А зачем государству?
— А государство пошлет на завод. На заводе железо расплавят и сделают из него новые вещи.
— А кто заставляет пионеров собирать лом? — спросила Ниночка.
— Никто не заставляет. Они сами. Дети ведь тоже должны помогать взрослым.
— А мой папа помогал взрослым, когда маленьким был?
— Помогал.
— А я, бабуленька, почему я взрослым не помогаю?
— Ну и ты будешь помогать, когда подрастешь чугочку. — засмеялась старушка.
Прошло несколько дней, и бабуля забыла про весь этот разговор. Но Ниночка ничего не забыла. Однажды она играла во дворе. Бабуля отпустила ее погулять одну. Ребята еще не вернулись из школы, во дворе никого не было, и Ниночке одной было скучно.
Вдруг она увидела, что в ворота вбежали два незнакомых мальчика. Один из них был в длинных брюках и синей матросской куртке, другой — в коричневом костюме с коротенькими штанами. Ботинки у него на ногах были не черные, а какие-то рыжие, потому что он всегда забывал их почистить.