Фантазеры
Шрифт:
— Больно?
— Больно! Я посижу.
— Ну, давай посидим, — говорю я.
Уселись мы с ним на снегу. Сидели, сидели, пока нас не пробрал холод.
Я говорю:
— Тут и замерзнуть можно! Может быть, пойдем по дороге? Она нас куда-нибудь выведет: или на станцию, или к лесничему, или в деревню какую-нибудь. Не замерзать же в лесу!
Мишка хотел встать, но тут же заохал и опять сел.
— Не могу, — говорит.
— Что же теперь делать? Давай я понесу тебя па закорках, — говорю я.
— Да разве
— Давай попробую.
Мишка поднялся и начал взбираться ко мне на спину. Кряхтел, кряхтел, насилу залез. Тяжелый! Я согнулся в три погибели.
— Ну, неси! — говорит Мишка.
Только прошел я несколько шагов, поскользнулся — и бух в снег.
— Ай! — заорал Мишка. — У меня нога болит, а ты меня в снег кидаешь!
— Я же не нарочно!
– Не брался бы, если не можешь!
— Горе мне с тобой! — говорю я. — То ты с бенгальскими огнями возился, то елку до самой темноты выбирал, а теперь вот зашибся… Пропадешь тут с тобой!
— Можешь не пропадать!..
— Как же не пропадать?
— Иди один. Это все я виноват. Я уговорил тебя за елками ехать.
— Что же, я тебя бросить должен?
— Ну и что ж? Я и один дойду. Посижу, нога пройдет — я и пойду.
— Да ну тебя! Никуда я без тебя не пойду. Вместе приехали, вместе и вернуться должны. Надо придумать что-нибудь.
— Что же ты придумаешь?
— Может быть, санки сделать? У нас топор есть.
— Как же ты из топора санки сделаешь?
— Да не из топора, голова! Срубить дерево, а из дерева — санки.
— Все равно гвоздей нет.
— Надо подумать, — говорю я.
И стал думать. А Мишка все на снегу сидит. Я подтащил к нему елку и говорю:
— Ты лучше на елку сядь, а то простудишься.
Он уселся на елку. Тут мне пришла в голову мысль.
— Мишка, — говорю я, — а что, если тебя повезти на елке?
— Как — на елке?
— А вот так: ты сиди, а я буду за ствол тащить. Ну-ка, держись!
Я схватил елку за ствол и потащил. Вот как ловко придумал! Снег на дороге твердый, укатанный, елка по нему легко идет, а Мишка на ней — как на санках!
— Замечательно! — говорю я. — На-ка, держи топор.
Отдал ему топор. Мишка уселся поудобнее, и я повез его по дороге. Скоро мы выбрались на опушку леса и сразу увидели огоньки.
— Мишка! — говорю. — Станция!
Издали уже слышался шум поезда.
— Скорей! — говорит Мишка. — Опоздаем на поезд!
Я припустился изо всех сил. Мишка кричит:
— Еще поднажми! Опоздаем!
Поезд уже подъезжал к станции. Тут и мы подоспели. Подбегаем к вагону. Я подсадил Мишку. Поезд тронулся, я вскочил на подножку и елку за собой втащил. Пассажиры в вагоне стали бранить нас за
— Где вы взяли такую ободранную елку?
Мы стали рассказывать, что с нами в лесу случилось. Тогда все стали жалеть нас. Одна тетенька усадила Мишку на скамейку, сняла с него валенок и осмотрела ногу.
— Ничего страшного нет, — сказала она. — Просто ушиб.
— А я думал, что ногу сломал, так она у меня болела, — говорит Мишка. Кто-то сказал:
— Ничего, до свадьбы заживет!
Все засмеялись. Одна тетенька дала нам по пирогу, а другая — конфет. Мы обрадовались, потому что очень проголодались.
— Что же мы теперь будем делать? — говорю я. — У нас на двоих одна елка.
— Отдай ее на сегодня мне, — говорит Мишка, — и дело с концом.
— Как это — с концом? Я ее тащил через весь лес да еще тебя на ней вез, а теперь сам без елки останусь?
— Так ты мне ее только на сегодня дай, а завтра я тебе возвращу обратно.
— Хорошенькое, — говорю, — дело! У всех ребят праздник, а у меня даже елки не будет!
— Ну ты пойми, — говорит Мишка, — ко мне ребята сегодня придут! Что я буду без елки делать?
— Ну, покажешь им свои бенгальские огни. Что, ребята елки не видели?
— Так бенгальские огни, наверно, не будут гореть. Я их уже двадцать раз делал — ничего не получается. Один дым, да и только!
— А может быть, получится?
— Нет, я и вспоминать про это не буду. Может, ребята уже забыли.
— Ну нет, не забыли! Не надо было заранее хвастаться.
— Если б у меня елка была, — говорит Мишка, — я бы про бенгальские огни что-нибудь сочинил и как-нибудь выкрутился, а теперь просто не знаю, что делать.
— Нет, — говорю, — не могу я тебе елку отдать. У меня еще ни в одном году так не было, чтоб елки не было.
— Ну будь другом, выручи! Ты меня уже не раз выручал!
— Что же, я тебя всегда выручать должен?
— Ну, в последний раз! Я тебе что хочешь за это дам. Возьми мои лыжи, коньки, волшебный фонарь, альбом с марками. Ты ведь сам знаешь, что у меня есть. Выбирай что угодно.
— Хорошо, — сказал я. — Если так, отдай мне своего Дружка.
Мишка задумался. Он отвернулся и долго молчал. Потом посмотрел на меня — глаза у него были печальные — и сказал:
— Нет, Дружка я не могу отдать.
— Ну вот! Говорил «что угодно», а теперь…
— Я забыл про Дружка… Я, когда говорил, думал про вещи. А Дружок ведь не вещь, он живой.
— Ну и что ж? Простая собака! Если б он хоть породистый был.
— Он же не виноват, что он не породистый! Все равно он любит меня. Когда меня нет дома, он думает обо мне, а когда я прихожу, радуется и машет хвостом… Нет, пусть будет что будет! Пусть ребята смеются надо мной, а с Дружком я не расстанусь, даже если бы ты мне дал целую гору золота!