Фантастика 2008
Шрифт:
Аиша и Толик переглянулись.
— Ну? — спросил космонавт, едва за Торресом прожужжала дверь шлюза.
— Не знаю, — вздохнула Аиша.
— Вот и я, — криво усмехнулся напарник. — Такие задачки перед нами в Центре не ставили.
— Теперь отправляемся в этот квадрат, — распорядился вернувшийся Торрес. Глаза его сияли. — Фактически мы уже находимся на территории Мунланда, друзья! Мисс Аиша, продублируйте, пожалуйста, запись объявления суверенитета.
Фигура Стивена Торреса, держащего в руке флаг с белым шаром на черном фоне, выглядела донельзя торжественной. Утопив древко в лунный грунт, миллиардер произнес:
— Я, Стивен Торрес, обращаюсь к мировому сообществу, чтобы объявить: сегодня, двадцать восьмого сентября
И с длинным всхлипом упал, взметнув облачко пыли.
— Мистер Торрес, что случилось? — вскрикнула Аиша, перебивая обеспокоенный голос Владимира из динамика.
Толик, в несколько прыжков оказавшийся у шлюзовой камеры, бросил:
— Биометрия скафандра пропала!
Скорее всего он мертв, поняла Аиша. Хотя признать это — даже видя, как пыль в медленном кружении оседает на неподвижном теле — казалось невероятным. В Стивене Торресе было столько жизни и энергии…
Может быть, просто очередной экстравагантный жест на миллиарды зрителей?
— Утешает одно, — сообщил Владимир, — что бы там с ним ни произошло, при подобных обстоятельствах мы по контракту не несем никакой ответственности…
На черно-белом экране к лежащей фигуре брела другая, с неуклюжей торопливостью переставляя ноги. Дошла, склонилась.
— С наибольшей вероятностью — удар микрометеорита, — доложил Толик. — Разгерметизация скафандра и смерть.
— Да, этого даже Торрес не смог предусмотреть, — с истерическим смешком произнесла Аиша. Из разжавшейся ладони на пол лунохода звонко шлепнулся новенький паспорт.
В душе зрела непонятная пустота. Неужели теперь все будет по-прежнему? Впереди четыре месяца жизни по давно отработанному расписанию, где нет места странным высказываниям о красоте лунных пейзажей…
— Зато выбор сделан. — В голосе Владимира звучало облегчение. — Луне не нужны хозяева.
— Ага, теперь-то уж точно сделан, — с непонятным весельем сказал Толик. Выпрямился, взялся рукой за флаг и поинтересовался: — Аиша, ты все еще ведешь запись? Тогда я, Анатолий Вольский, обращаюсь к мировому сообществу, чтобы объявить…
РОСКОН-ГРЕЛКА
Дорогие друзья!
Позвольте представить вам подборку рассказов — финалистов конкурса «Роскон-Грелка-2007». У многих (но не у всех!) могут возникнуть вопросы: а что это за зверь такой — «Роскон-Грелка»? Попробую пояснить. Итак, давным-давно в одной далекой галактике… а точнее — на просторах русского интернета зародилась идея сетевого конкурса фантастического рассказа. Интернет — дело оперативное, как придумали (а идея принадлежала фантастам Олегу Дивову и Алексею Евтушенко, а также журналисту и в будущем бессменному координатору конкурсов Вадиму Нестерову), так и провели. Правила конкурса «48 часов» были жесткие — объявлялась некая фантастическая тема или же первая и последняя фразы, а участники должны были за двое суток создать соответствующий условиям рассказ. Все присланные тексты выкладывались в Сеть без указания авторства — дабы не давить авторитетом имени, ведь «поиграться в гамбургский счет» выражали желание многие именитые фантасты. Затем сами участники оценивали рассказы друг друга и определяли победителя, который с полным правом мог хвастаться, что «порвал всех, как Тузик грелку». Поэтому позже конкурс был переименован в «Рваную грелку». По итогам отдельных конкурсов даже выходили книги — издательство АСТ выпустило два сборника: «Псы любви» и «Гуманный выстрел в голову». Первый раз конкурс прошел в 2001 году.
Тогда же, в 2001 году, прошел и первый «Роскон» — ныне крупнейший в России фантастический конвент. На это мероприятие ежегодно съезжается несколько сотен людей, имеющих отношение к фантастике, — писателей (как начинающих, так и маститых), критиков, журналистов, художников, кинематографистов, просто ценителей жанра. В 2006 году у главного редактора АСТ Николая Науменко возникла идея «объединить брэнды» — «Грелку» и «Роскон». Так и поступили — на тему, заданную Николаем
Вторая «Роскон-Грелка» прошла на «Росконе-2007». Тему опять задавал Николай Науменко, а победителем стала Карина Шаинян с рассказом «Жираф в шарфе». Предлагаем вам ознакомиться с рассказами-финалистами «Роскон-Грелки-2007». Какой же в этот раз была тема конкурса? А была она такой:
«НАШ МИР — ПЛОСКИЙ!»
Приятного чтения!
Дмитрий Колодан
ВСЯ КОРОЛЕВСКАЯ КОННИЦА
Погода не заладилась с самого утра. Метеосводки давно предупреждали о приближающемся циклоне, но обещали его не раньше середины следующей недели. Сейчас была только суббота, а небо до горизонта затянула серо-рыжая пелена, сочащаяся мелкой моросью. И дождем-то не назвать, а выйдешь без зонта — вымокнешь до нитки. В случае же с Памеллой Льюис и этой защиты недостаточно: при ее размерах любой зонт был бы слишком мал.
Памелла дождь не любила; не из-за водобоязни, а потому, что в плохую погоду весь день приходилось сидеть дома. Особых планов на эту субботу у нее не было, но все равно Памелла думала прогуляться по городу, выпить чашечку кофе, быть может, покормить белок в городском парке… Да мало ли радостей у одинокой женщины? Но вместо этого ей досталось заточение в четырех стенах, под ужасающие звуки, доносящиеся со стороны соседского дома.
Время едва приблизилось к полудню и текло медленно, словно густое варенье. Памелла сидела в огромной гостиной, перебирая клавиши рояля. Хотя на дворе стояла середина мая, Памелла играла «Осеннюю песню» Чайковского. Октябрьская мелодия как раз совпадала с ее настроением — те же хмурые и беспросветные тучи.
Играла она громко, но музыка не могла заглушить врывающиеся с улицы взвизгивания и скрипы. За оконным стеклом, крапчатым от мелких капель, Памелла прекрасно видела соседский дом. Кинетический Дом Хокинса — нагромождение башенок, которые жались друг к другу, точно свечки в праздничном торте столетнего старца. Картина станет более полной, если представить, что торт угодил в ураган. За подтеками воды башенки дрожали и раскачивались из стороны в сторону.
В любом другом случае Памелла решила бы, что ей кажется. Преломление света на влажном стекле… Но башенки двигались на самом деле, не важно, шел дождь или нет. Хитроумная система блоков и противовесов приводила дом в движение сразу во всех направлениях. Словно в одном месте собрались с десяток кукол-неваляшек и затеяли шумную драку.
Чудовищные звуки были половиной беды, Кинетический Дом еще и выглядел уродливо. Если архитектура — это музыка, застывшая в камне (а в случае Хокинса — в дереве, стекле и железе), то Кинетический Дом был мелодией для шарманки. Столь же безыскусный и аляповатый, не имеющий ни малейшего отношения к настоящему искусству. Каждую из движущихся башенок Хокинс сделал непохожей на остальные, не думая о том, как они будут смотреться вместе. Он смешивал сельскую готику с конструкциями в духе иллюстраций к «Изумрудному городу», а финальным аккордом украсил свое творение разнообразным хламом — от битой посуды и резиновых пупсов до блестящих колесных дисков и гипсовой садовой жабы. Хокинс тащил в дом все, что попадалось под руку. Подобные выходки характерны для сорок и галок, но никак не для разумного человека. Вывод напрашивался сам собой.