Фантастика 2008
Шрифт:
— Разумеется, — снисходительно цедит Ким.
Алдарисы — разумные грызуны. Крысы ростом в полтора метра. Прямоходящие, с купированными эволюцией хвостами. Очень опасная раса. Единственная, которая близко знакома человечеству. Единственная, с которой налажен какой-никакой торговый обмен. И еще — крысы никогда не финишируют боевыми вхолостую. У Алдарисов психология хищников.
— За нами — Заря с двухмиллионной колонией, — спокойно говорит Рик. — Четыре месяца назад на ней построили двухходовый стационарный телепортер. Канал на Землю открывается
Обнаружить такой туннель можно хоть на другом конце Галактики. Как только открывается канал, вблизи планеты и звезды наблюдаются колебания струн. Эти возмущения сразу же фиксируются любым прибором.
Демонтировать телепортер не так-то просто. Это ведь самый настоящий прокол, а не отверстие в песочной горке. Если представить нашу Вселенную как скомканную тряпку, то дырочка, которая соединяет две стороны складки, будет гиперпространственным туннелем. Далеко так прыгнуть все равно не удастся — чудес не бывает, зато может повезти как на «острую» складку, так и на «пологую». В первом случае придется расходовать гораздо меньше ресурсов, зато и далеко уйти не получится.
Туннели можно пробивать лишь в строго определенных областях, да и ведут они всегда в одно место. Так что прыгнуть от Земли в любую точку Вселенной не выйдет при всем желании.
Корабли совершают прокол, тратя уйму энергии. А телепортер пробивает туннель и поддерживает его открытым энергетическими импульсами. Для поддержания входа, в отличие от первоначального пробивания, достаточно небольших затрат энергии, примерно раз в месяц. Так что, дела плохи, — прокол не закроется, хоть ты тресни. А значит…
— Связь с командованием станет возможной лишь через сутки, когда мы выйдем из экранирующих поясов метеоров. За это время боевой корабль Алдарисов приблизится к орбите Зари, первой колонии человечества.
Меня окатило ледяной волной.
— Корабль Алдарисов приближается к нам со стороны потока и доберется к Леонидам через сутки. Хотя никаких признаков агрессии он не проявляет — (да пока и не может! — вставил возмущенно Кейси) — мы должны сбить астероиды до того, как крысы подойдут на расстояние торпедного залпа.
Значит, так. Аладарисам лететь до Зари два дня. Нам — один с небольшим.
— Как только боты будут выпущены, мы начнем двигаться в сторону Зари, чтобы доложить орбитальной станции. Мало ли что… — Рик сделал паузу. Не знаю уж, случайно у него вырвалась последняя фраза или намеренно, чтобы встряхнуть нас.
— Через полчаса можно будет отстреливать боты. Ребята, готовьтесь, — сообщает штурман.
— Вопросы! — приказал Рик.
К концу тридцатой минуты мы стояли на стартовой площадке в легких пилотных скафандрах. Рик, в парадной форме с четко отглаженными воротничками, давал последние наставления.
Капитан держался уверенно, но был бледен. Из всего экипажа правду сейчас знали только мы — шесть пилотов, капитан, штурман и оператор.
Пока «Святогор» приближался к Леонидам, из гиперпространства вынырнули еще четыре крейсера Алдарисов, способные в одиночку расправиться с любой нашей орбитальной станцией. О кровожадности крыс в Галактике ходили
Самый ходовой товар на просторах Галактики — благоприятные для развития белковой жизни планеты. Не секрет, что лет двадцать назад Алдарисов крепко прижали могучие и, слава богу, практически недосягаемые гуманоиды Хризы. Крысы потеряли ряд ценных планет и теперь должны как-то расселять эвакуированные миллиарды. Драться Алдарисы за жизненное пространство будут беспощадно — их враг, Хризы, продолжает давить.
Пора. Я кивнул Рику, и мы с Кейси забрались в кабину небольшого бота. Расстреливать из-за экрана уютного кокпита метеоры не сложно. Один штурман и один стрелок. Устремляем две атомные торпеды в черное пространство. Убеждаемся, что цель поражена, и летим обратно.
— Удачи, парни. — В шлемофоне раздается голос Рика. — Мы ждем вас у Зари!
Капитан быстрым шагом выходит из ангара. Кресла чуть откидывают нас назад и прижимают ремнями. Под руки выезжает панель управления и джойстики. На экране кокпита начинают пробегать зеленые строчки системной информации, а на щитке шлема появляются мои и Кейси медицинские данные. Между нашими креслами раздался голографический объем звездной карты.
— Все в норме, старт разрешаю! — сообщаю я в микрофон.
— Мы готовы! — слышу по рации голос Филиппа.
Кейси умудряется высвободить руку из-под ремней и по-мальчишески помахать коллегам. Ответный жест мы уже не видим. Бронированный металл обшивки накрывает кабину, делая истребитель похожим на гигантскую ртутную каплю.
— Ни пуха, — говорю всем я.
Резкий толчок, и мгновенно теряется вес. Плазменные катапульты, заполонив эфир электромагнитными помехами, выстрелили боты в бездну космоса.
Первый приказ — уничтожить пять метеоров, которые направляются в густонаселенную автоматикой и станциями космическую Сферу Человека. Рутина. Но если с ней не справиться — могут погибнуть сотни и тысячи людей, будет серьезно повреждена космическая инфраструктура. Такое случалось не раз, пока не появились патрули метеорных потоков.
Вторая задача — собрать как можно больше сведений о десанте Алдарисов.
Проверяю скорость и траекторию. Пока бот полностью полагается на заданное катапультой ускорение.
После старта проходит семь минут.
— Пора, — говорю я.
Но Кейси и так без напоминаний тянется к тумблеру и активирует двигатели, чтобы начать маневрирование.
Нам, похоже, не повезло. Человечество, зародившееся в относительно спокойном уголке Галактики, безмятежно развивалось, счастливо полагая, что оно единственно такое уникальное. Когда мы вышли в космос и заявили о себе, оказалось, что никто с распростертыми объятиями нас не ждет. Скорее, наоборот, будут рады, если мы сгинем или хотя бы отвяжемся, вместо того, чтобы приставать с торговыми, военными и прочими пактами. Обмен продукцией — еще куда ни шло. Но кому выгодно поручаться за расу и тратить на нее время, если она владеет всего двумя планетами и совершенно не умеет воевать?