Фантастика 1991
Шрифт:
Глава 10
За этот день Христофор Шулун, как он выражался, “иззаседался весь” или не раз “ходил отсвечивать лысиной”. Он защищал своих сотрудников от бесполезных трат времени, как наседка цыплят. Такая тактика оправдывала себя втройне: сам Шулун был на виду, представительство лаборатории и какой-то процент нужной информации обеспечивался, а ребята двигали вперед науку спокойно, без дерготни.
В доме на Невском он сумел оказаться только в последние минуты рабочего дня. “Каппа” слабо гудела. В кресле
Шулун выключил систему. Потер виски и задумался. Случаи с Холмовым и его предшественником ясно говорили: возможности “каппы” больше, чем предполагалось, и теория информационной относительности времени может получить экспериментальное подтверждение, дело это не пустое. Вырисовывались контуры потрясающего доклада на Совете. Он, пожалуй, начнет с каскада тщательно подобранных фактов, пойдет плясать от печки - от древних изображений пришельцев, из будущего в скафандроподобной функциональной одежде. Потом перейдет к другим доказательствам контактов между людьми разных эпох… Забыв о Холмове, Христофор решил посидеть еще часок-другой, покопаться в материалах, “перелопатить” еще одну стопу журналов.
Перенеся из шкафа на стол очередную порцию старых изданий, Шулун погрузился в работу. Вскоре он наткнулся на заметку в “Ниве” об изобретении Линдберга и “взял ее на карандаш”. Переписал он на всякий случай и другое сообщение журнала, которое обнаружил в одном из последующих номеров. Сообщение называлось “Происшествие на Невском проспекте” и гласило: “Изобретатель способа управления взрывом на расстоянии г. Линдберг, о работах которого мы сообщали на страницах нашего журнала, найден в своей лаборатории на Невском проспекте застреленным. Департамент полиции ведет энергичное расследование этого прискорбного происшествия”.
Было уже около семи вечера, когда Холмов зашевелился и поднял голову.
– Извините,- встрепенулся он, потирая замятую щеку.
– Ничего, в нерабочее время спать не возбраняется. А я уже у “каппы” все узнал. Хороший блочок ты вставил в алгоритм, одобряю. Слушай, а почему ты второй раз не закончил набор кода на аварийном приборе?
– Почему?
– мучительно задумался Холмов.- Да, что-то было такое…- Он полез в нагрудный карман и достал горсть обломков.
Шулун изумленно покачал головой. У Холмова краской наливались уши.
– Ладно, бывает,- решил замять дело завлаб,- программа есть, перезапишем ее и только. Забудь, не бери в голову. Вот лучше послушай, что я тут раскопал под заголовком “Таинственное исчезновение”: “По сообщениям заокеанских газет, в военно-морскую лабораторию США в Балтиморе явился некий молодой человек, с трудом изъясняющийся по-английски. Он предложил способ превращения воды в моторное топливо. Была создана комиссия из специалистов.
Спустя минуту, к удивлению специалистов, двигатель легко запустился и начал работать очень мягко. Эксперимент продолжался около шести часов. Все это время катер с комиссией на борту бороздил воды Чезапикского залива, работая на одной воде без грамма топлива.
Для продолжения испытаний изобретатель не явился. На следующую ночь и катер бесследно исчез при таинственных обстоятельствах”.
– Ну, что на это скажешь, молодой гений?
– спросил Христофор, закончив чтение.
Холмов ничего не мог ответить - он держался за горло, сдавленное внезапным спазмом. Потом судорожным движением все же протолкнул в себя воздух. Встревоженный Шулун, забыв о своем вопросе и докладе, схватил его за локоть.
– Что такое? Ты чего - спортсмен, здоровый парень и - на тебе.
– Не знаю,-почти нормальным тоном сказал Ростислав,-вспышка перед глазами с такими разноцветными искрами… И будто нечем дышать - проваливаешься в бездонный омут. Ну, будто тонешь, понимаете…
Шулун отодвинул бумаги и решительно встал.
– Все, все. Разбегаемся. Насиловать организм нельзя. На воздух, на воздух.
Они обесточили помещение, поставили его на охранную сигнализацию и спустились на Невский, начинавший уже жить вечерней жизнью.
По пути к Марсову полю Холмов вспомнил о “бобе”, который следовало непременно заменить. Он осмотрел все карманы. Преобразователя нигде не было.
ЮРИЙ ЛЕДНЕВ, ГЕНРИХ ОКУНЕВИЧ ШЕДЕВР НАУКИ, ИЛИ МОНСТР ПО ИМЕНИ KOPKO
Бланк проснулся от грохота. Соскочив с дивана, он подбежал к окну. В стекла ударной волной бился стрекочущий рокот вертолета. Снаружи мелькнула большая тень Корко. В тот же момент, один за другим, хлопнули три сухих выстрела.
Одеваясь на ходу, Бланк выскочил на лестничную площадку. Пока вызванный им лифт поднялся на стотридцатый этаж и опустился на первый, прошло несколько самых томительных в его жизни секунд.
Выбежав на улицу, он сразу же увидел, распластанное тело. Полицейский вертолет с обвисшими лопастями стоял рядом. Бланк кинулся к Корко и прильнул к его холмистому боку: сердцебиение не ощущалось. Но, видимо, почуяв Бланка, монстр приподнял свою лохматую голову и последний раз глянул на ученого. В этом взгляде были и укор, и предсмертная тоска, и прощание. Они отозвались в душе Бланка чувством непоправимой вины.
– Отойдите от зверя,-властно потребовал полицейский и потянул Бланка за локоть.- Посторонним сюда нельзя!
– А он не посторонний,- сказал кто-то из толпы. Другой с ехидством добавил: - Он, так сказать, его родитель.
Бланк уходил от ужасного места, закрывая ладонями глаза, полные слез.
После вступительных формальностей суд приступил к разборудела.
СУДЬЯ. Суд начинает допрос свидетелей и потерпевших, которые подали иски на возмещение убытков, причиненных им фирмой “Саймон и сыновья”. Первый вопрос задается потерпевшему мсье Карпо. Мсье Карпо, что вы можете рассказать суду о случившемся?