Фантастика 1987
Шрифт:
Я промолчал. А Варлей добавил:
– Перед операцией Тирбах со свойственной ему убежденностью заявил: “Грош цена вашим научным изысканиям! Какие бы органы ни пересаживали, после операции останется тот, кто за нее платит”.
Несколько дней Тирбах находился в реанимации. Я наведывался к нему. Он был без сознания и бредил. Звал Кэт, Рудольфа, Лиз. Кому-то клялся в любви, говорил, что он обновился и стал по-другому смотреть на жизнь.
А через день, не приходя в сознание, Эдвард Тирбах скончался.
В газетах
На вскрытие завещания собрались представители прессы, радио, телевидения! Словно на инаугурационную речь президента.
Дело Дуономуса я считал своим, продолжал писать о нем в газете. Поэтому решил лично присутствовать на этой церемонии.
В напряженной атмосфере ожидания нотариус, казалось, действовал с нарочитой медлительностью. Неторопливо распечатал конверт, развернул исписанный лист…
В зале стояла такая тишина, что было слышно дыхание соседа.
Огласив, как положено, вступительную часть о добром здравии и трезвом рассудке, поверенный повысил голос:
– Настоящим завещаю… Мой сын Рудольф Тирбах, жена Кэт Тирбах и Лиз Винкли наделяются одинаковыми правами и одинаковыми частями из моего наследства. Каждый из них будет получать пожизненную ренту в размере шестидесяти тысяч дин ежегодно…,- В зале пронесся легкий шелест голосов.- Все движимое и недвижимое имущество завещаю моему преемнику в делах Кларку Елоу, как человеку, способному распорядиться капиталом с наибольшей пользой для общества.
Так закончилась эта история, вокруг которой еще долго по разным поводам, в том числе о законности данного завещания, продолжались шумные баталии.
Поскольку высокая комиссия по определению личности Дуономуса не успела до его смерти сделать никаких выводов, все распоряжения Тирбаха остались в силе. Комиссия переключила свое внимание на деятельность ученых Биоцентра, подвергнув их выводы серьезному сомнению. Пересадка головы была запрещена до получения исчерпывающих данных. Однако ученые пока не внесли в это дело никакой ясности.
Для меня это тоже не праздный вопрос. До сих пор я не знаю, кому поставить надгробный памятник со словами благодарности.
Полной уверенности, что это был мой друг, нет. Откуда, например, в этом человеке такие ревностные заботы об общественном благе? Сыграли свою роль гены Тирбаха или это- результат перехода Боба в категорию предпринимателей?
Я рад, что не успел явиться к Дуономусу со своими претензиями. Но с научной точки зрения лучше бы я начал задуманный маневр. Тогда по реакции я бы точно узнал, с кем имею дело: Винкли, вероятно, открылся бы, а Тирбах - откупился. А сейчас эту тайну Дуономус унес в могилу.
Вечерами я часто гуляю по памятным аллеям парка, обдумываю свои многочисленные проблемы, иногда вспоминаю
Нередко меня сопровождает Кэт Тирбах. Теперь она дельный специалист, главный редактор воскресного приложения для женщин.
Рудольф остался в Париже. Его работы иногда упоминаются в печати, но знаменитостью он так и не стал. Мы изредка переписываемся и обмениваемся поздравительными телеграммами.
Лиз Винкли открыла кафе “У Боба” и преуспевает. Она нашла счастье во втором браке. С ней я не встречаюсь. Многочисленные заботы поглощают все мое время.
Однако юношеские мечты, как видите, не оставляют меня, властно повелевая выкраивать из своего бюджета времени минуты на поединок со словом.
МИХАИЛ ГРЕШНОВ ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКА
– У меня предчувствие, что она будет сегодня.
– У меня нет предчувствия. У меня его никогда нет.
– Но должна же она появиться!
– Фантастика, Стаффорд.
– Лейн!…
– Не смотри на меня так. И не кричи. Здесь не только запрещено повышать голос, но даже дышать.
За столом их двое. Дежурят всегда по двое. И разговаривают шепотом. Здесь благоговейная тишина. Священнодействие.
А всего только - громадный стол, абсолютно голый, камин, который никогда не горит. Окна по сторонам, ночью светящийся потолок.
Стаффорд пытается продолжить разговор:
– Фантастика? Значит, не веришь?
– Не верю.
– Зачем же ты пошла в вахтенные?
– Здесь хорошо платят.
– Но…
– И еще рассчитываю на премию.
Оба смотрят на стол, кажется,- в одну точку.
С тех пор как Комитет утвердил Вахту, этот зал не пустует.
Комитет был создан в 1995 году, в столетие со дня выхода книги Уэллса “Машина времени”, пятьдесят два года тому назад. С этого дня зал и стол ни на минуту не выбывают из-под контроля Ни на минуту не отлучаются вахтенные.
Идею Вахты выдвинул сэр Бенджамин Хаксли. Тот самый, который записал рассказ Путешественника во времени. Рассказ был талантливо переработан Уэллсом и появился в виде известной повести. Уэллс представил ее как фантастическое произведение.
Но для сэра Бенджамина история Путешественника не была фантастикой. Он живой свидетель событий, которые предшествовали путешествию. При нем Путешественник запустил машину. А потом он отправился путешествовать в прошлое.
Всю жизнь, до начала пятидесятых годов,- Хаксли пережил автора “Машины времени”,- он ожидал возвращения Путешественника. Увы, он не возвратился. Очевидно, Путешественник и машина погибли. Тогда, в 1951 году, Хаксли выдвинул идею: перехватить в будущем модель, запущенную путешественником, и создать по ее образцу новую машину.