Фантастика 1985
Шрифт:
Сидящий на переднем сиденье Мондпал молчал.
– Не возникает ли у реципиентов критических мыслей?
Беседа не мешала Муррею внимательно фиксировать в памяти все, мимо чего они проезжали.
– Что внушаем, то и приобретает.
– Одаренность каждого остается прежней?
– Творческие способности заметно притупляются, исполнительские - наоборот. Наблюдается резкое возрастание трудолюбия, исполнительности, послушания, других ценных качеств, которых сегодня недостает людям… А вот и ресторан!
– прервал себя Кристи.
Они подъехали к
– Вы тоже успеете пообедать, - обратился Мондиал к водителю.
– Мы освободимся не раньше половины четвертого.
– Почему так поздно?
– удивился Пэн.
– Все в свое время, господин Муррей, - засмеялся Кристи, чем-то интригуя Пэна.
– А как вы проводите досуг?
– Я ведь еще ученик в граверной мастерской. Мне даже телевизор посмотреть некогда.
– Ну и как успехи в граверном деле?
– Мастер доволен мной. Я уже делаю надписи, могу выполнить орнамент и даже похожий портрет заказчика. Скоро начну работать самостоятельно.
В большом круглом зале необычной для ресторана почти соборной высоты было людно. Круглое возвышение посредине для оркестра и варьете пустовало. Из динамиков доносилась музыка.
– В заказе доверьтесь мне, господа, - усаживаясь за стол, предложил Кристи.
– Я хорошо знаю здешнюю кухню.
– Очень вам признателен, - ответил Пэн.
– А вы, господин Муррей, присматривайтесь. Вся обслуга здесь - новообращенные.
– Благодарю.
Пэн еле успел зацепить взглядом нескольких официантов, споро обслуживающих посетителей, как к ним подошел красивый мулат лет двадцати пяти. Обнажая белые зубы, он приветливо произнес: - Добрый день, господин Кристи, добрый день, господин Мондиал, добрый день, господин… простите…
– Господин Муррей, - подсказал Кристи.
– Добрый день, господин Муррей, меня зовут Чарли. Что будете заказывать?
– Скажите, пожалуйста, вы давно здесь работаете?
– обратился к нему Пэн.
– Около года, господин Муррей.
– А чем занимались раньше?
– Не помню. Со мной что-то случилось. Я очень сильно болел, был без сознания. А господа Кристи и Мондиал вылечили меня. Спасибо им.
– Чарли поклонился.
– Вам нравится здесь, Чарли?
– Более чем нравится. Очень хорошее питание, и у меня своя комната, - он кивнул на стену.
– Работаю через день.
Хотя такую заземленность чувств и потребностей новообращенных Муррей предполагал, втайне он надеялся услышать нечто иное. Ему захотелось узнать об обслуге ресторана как можно больше. Самый невинный вопрос поможет выявить о них что-то выходящее за рамки сложившихся представлений.
– Вы женаты, Чарли?
– Не знаю, господин Муррей. Вероятно, у меня остались где-то жена и дети, но я их забыл. Новой семьей пока не обзавожусь, вдруг найдется первая.
Делая заказ, Кристи проявил изысканный вкус настоящего гурмана. Он так и сыпал названиями причудливых блюд и подробным описанием сложных способов их приготовления. Пэн был равнодушен
Он наблюдал за снующими по залу официантами. Поэтому слушал Кристи рассеянно. А из названных им блюд знал только черную икру да иракский паштет куббу… Его внимание остановилось на какой-то фразе Кристи:
– И три билета к тетушке Таире…
– Сейчас выполню., господа.
– Что это за тетушка Таира?
– как можно беспечнее поинтересовался Пэн.
– Не спешите, - лукаво подмигнул Кристи.
– Вы получите удовольствие.
Все это не нравилось Муррею: ни двусмысленный тон собеседников, ни их хитрые, таинственные ухмылки. И даже обстановка в ресторане показалась ему подозрительной. Мало обедающих, люди в военной форме. Особенно смущали круглые ниши с темными стеклами, расположенные в стене по всей окружностк зала. Они казались множеством направленных на него глаз некой всевидящей и понимающей следящей электронной системы. Ему даже почудилось, что эти ниши - глаза, словно живые, меняют выражение; то чуть прищуриваются в зловещей улыбке, то смотрят неподвижным карающим оком.
Наконец Муррею удалось оторваться от холодного блеска стеклянных ниш. Зацепившись взглядом за вежливого официанта, обслуживающего соседний столик, он проговорил:
– Обычные люди. Даже не подумаешь…
– Не совсем обычные, - возразил Кристи.
– Вы можете гордиться, господин Муррей, что обедаете в этом ресторане. Вас обслуживает созвездие личностей. Бывшие политические и профсоюзные боссы, партизанские вожаки, литераторы, художники, философы. Другого такого заведения вы не найдете.
– А насколько устойчива социальная роль, которую вы этим людям… - Пэн не сразу нашел подходящее слово, - предлагаете? Не пытаются ли они изменить ее?
– Новообращенный, как и любой человек, ищет.органичную сферу приложения своих сил. И бывает, что находит не сразу. Это в порядке вещей. Но за рамки предназначенного ему амплуа он обычно не выходит.
Официант принес вино, закуски.
Кристи наполнил бокалы.
– Я хочу выпить за вас, господа, - произнес Пэн, - за ученых, которые потрясли меня своим изобретением. Думает ся, сферу применения вашего облучателя можно расширить Нельзя ли с его помощью исправлять психику не у здоровых, а у больных, лечить психически неполноценных людей? Предлагаю выпить за то, чтобы возможности вашего изобретения использовались полнее.
– Мы лечим только больных, - заметил Кристи.
Все выпили. Кристи тотчас снова заполнил рюмки необыкновенно ароматным, густым синеватым вином. Потом торжественно провозгласил:
– Господа, позвольте мне… Кругом кричат: мы живем в век научно-технической революции. Революция - это переворот не только в общественной жизни, но и в умах, это смена господствующих сил и тенденций. Так вот, научная революция совершается ради того, чтобы господствующей силой в умах стала наука, а в обществе - ученые. Поэтому, господа, я предлагаю выпить за ученых, которым суждено возвыситься над миром.