Фанглит
Шрифт:
Рыцари решат, что я перебрался на пароме. Я надеялся, что они переплывут через реку и собаки начнут отыскивать мой след. Но не найдут, потому что я реку не пересекал. Рыцари, вероятно, станут допрашивать паромщиков и, может, догадаются о том, что произошло, а может, и нет. Во всяком случае они задержатся и вряд ли станут искать меня на этом берегу.
Приходится надеяться на это, иначе они меня скоро нагонят. Я снова услышал лай собак. Если рыцари ехали впереди, сейчас они уже возле причала. Я все подгонял и подгонял лошадь. Жаль, что я не знаю ее имени. Лошади очень похожи на гормов: если бы я знал ее имя, мог
Наконец поворот берега отрезал меня от парома и причала, и я смог повернуть к восточному берегу. Дарри - я решил, что буду так называть лошадь: так звали горма, который был у нас несколько лет назад, когда я был еще ребенком, - Дарри, казалось, еще не уставший вышел на восточный берег, с него капала вода. Некоторое время я ехал по лесу, потом снова вернулся на дорогу. Я хотел, чтобы перестала капать вода и чтобы не оставался след. Просто на всякий случай.
Тем временем лай стал громче, а потом характер его изменился. Минуты через две он вообще прекратился. Вероятно, рыцари и собаки плыли на западный берег. Три-четыре минуты спустя я снова услышал их, но на этот раз лай действительно звучал по-другому. Собаки потеряли след. Я решил, что пора возвращаться на дорогу.
Куда теперь и что дальше, спросил я себя. Я не могу убегать бесконечно. Погоня продолжается всего... вероятно, около двух часов, а за это время, помимо погони, на меня напали речные пираты или разбойники, не знаю, кто они на самом деле, и рыцарь, которого я даже не знал. Опасная страна и для местных жителей, вдвойне опасная для такого, как я.
Скоро ли папа начнет меня искать? Он считает, что я в полной безопасности (а может, и не совсем полной) в замке, и ни о чем не будет подозревать до завтрашнего утра, когда мы с Арно не явимся на условленную встречу. Тогда ему придется либо рисковать и искать меня днем, либо ждать следующей ночи. В любом случае я сильно проголодаюсь, если, конечно, останусь жив.
А может, его встретит Арно и скажет, что я спокойно сплю в замке. Но я не верил, что папа купится на это. Он поймет, что что-то произошло, а Бабба будет это знать точно. Но что папа сможет сделать? Он по-прежнему не будет знать, что я брожу по лесу.
А если Ролан придумает какую-нибудь хитрость и решит сам завладеть катером! Но у него ничего не получится, если только ему не поможет Арно.
И если Арно действительно умен, он встретится с папой, расскажет ему, что случилось, и бросит Ролана. Они отыщут меня, и мы попытаемся завербовать другого барона или каких-нибудь независимых рыцарей или сержантов. Но я не хотел этого. Время уходит, и быстрее все-таки использовать в деле Ролана. Он уже убежден, что мы реально существуем и у нас есть то, что ему нужно. И я не думал, чтобы другой барон оказался более надежен.
Я как раз размышлял об этом, когда Дарри вздрогнул и нервно заржал. Я насторожился и стал осматриваться. И через мгновение увидел выходящего из леса Баббу. Бабба, однако, уловил страх лошади и не стал к нам приближаться. Просто приблизился футов на пятьдесят и держался на таком расстоянии.
– Меня все еще преследуют?
– мысленно спросил я его.
Он не мог говорить во время бега, поэтому ответил он не словами. Он спокойно смотрел на меня. Я понял, что если бы опасность была близка, он вел бы себя по-другому. Поэтому я свернул
– Что случилось?
– спросил Бабба.
Я рассказал ему. Не словами - это было бы слишком медленно. Я просто мысленно пробежал все происшедшее с того момента, как накануне оставил катер; когда привыкнешь, это занимает совсем немного времени. На этот раз всего две минуты. Потом я рассказал Баббе, о чем беспокоюсь.
– Но если Ролан и его рыцари отказались от преследования, - закончил я, - мне нужно только дождаться темноты, и тогда ты и папа подберете меня.
Но он уже услышал собачий лай. Я не слышал: собаки были еще далеко. Но Бабба сказал:
– Они по-прежнему за тобой. Продолжай двигаться и будь осторожен. Мы найдем тебя вечером. Полетим вдоль реки. Оставайся близко к ней, не дальше мили.
Потом он повернулся и убежал. Я надеялся, что собаки не возьмут его след. Он больше и сильнее любой из них, но если его догонит вся свора, его убьют.
Вряд ли это произойдет, подумал я. Собаки выучены не бросать один след ради другого. Я вернулся к Дарри и отвязал его. Сел в седло и вернулся на дорогу. Теперь я чувствовал себя увереннее. Еще до полуночи ситуация будет под контролем. Мне остается только продолжать двигаться и не допускать глупостей.
Я снова пустил Дарри галопом, чувствуя себя гораздо бодрее, несмотря на звуки собачьего лая.
ДВЕНАДЦАТЬ
Но недолго я бодрился - всего еще пару миль. За это время произошло следующее. Во-первых, Дарри стал проявлять явные признаки утомления, хотя это не очень беспокоило меня. Лошади преследователей тоже устали. Вероятно, сильнее Дарри, потому что вышли позже, должны были двигаться быстрее и несли на себе больший вес. Да и собаки тоже должны были устать и стереть лапы.
Во-вторых, речная долина стала шире, а холмы вдоль нее менее высокими и крутыми. В любое время могли начаться поля. Появятся замки, путники, рыцари.
А в-третьих - это хорошо - я больше не слышал лая.
Еще три-четыре мили после встречи с Баббой Дарри продолжал покорно идти, но постепенно начал хромать. Он захромал на левую переднюю ногу. Я слез, взял ногу за берцовую кость и поднял ее. Потом, присев, положил ногу себе на колени, как это делал Ранульф, когда подпиливал копыто. В копыте торчал камень.
Что с ним делать? Я мог только вытащить его своим ножом, но боялся. Дарри может так лягнуть меня, что я окажусь в середине следующей недели, или он просто отпрыгнет и убежит.
Но что-то делать нужно. Я отвел Дарри поглубже в лес и привязал к дереву. Потом снова поднял копыто, достал нож и, как мог осторожно, извлек камень. Дарри вздрогнул, но не лягался. Камень оказался острым и оставил углубление в копыте вдобавок к сделанному мной надрезу.
Я опустил копыто и постоял, гладя лошадь по бархатному носу и думая, что до сих пор я ее недооценивал. Это не машина, это живое существо. Но тут я опять услышал лай, поэтому снова сел в седло и поехал дальше. Некоторое время Дарри еще слегка хромал. Потом пошел ровно, но я чувствовал, что это не прежний ход. Дарри старался не наступать на больную ногу и явно сдавал. Если его не подгонять, какое-то время он еще продержится. Но если я сейчас стану его подгонять, он сильно захромает.