Фанфики
Шрифт:
Николай… испортился он в городе. «Вятшести» поднабрался. Много думать стал. По теме: «хорошо ли я выгляжу?», а не — «как делов понаделать?».
…
У купцов, не меньше чем у бояр, своя «Табель о рангах». Кроме вертикальной градации: больший — меньший, старший — младший, хозяин — приказчик… есть секторальная — по торгуемому товару. Специализация довольно жёсткая: свечник торгует свечами. Может — воском. Но — не сукном. Смена специальности — дело скандальное, всегда связанное с потерей репутации, статуса,
Попаданцы постоянно забывают о существовании внутренней организации любого общества, в которое они вляпываются. В Средневековье важными элементами такой организации являются цеха и гильдии. На Руси их называют торговыми или городскими сотнями. В отличие от «чёрных сотен» — слободских и пригородных крестьян. Как и цеха на Западе, русские сотни — не только торгово-промышленное объединение, но территориальная, административная, судебная и военная единица.
Скотт и Дюма писали про аристократов. Поэтому авантюрники и попаданцы болтаются именно в этом социальном подпространстве. А жаль: торговое сословие на «Святой Руси» не уступает благородным по накалу страстей, образованию и богатству. И, судя по дошедшим текстам, превосходит в образности языка.
Классический пример «святорусской» торговой сотни: братство купцов-свечников в Новгороде. Ежегодно к трёхдневному празднику святого Иоанна ставят новогородские свешники пудовые свечи в Святую Софию. Гильдейный праздник, «братчина».
Лет за тридцать до меня Всеволод, первенец, старший сын Мстислава Великого, как и принято на «Святой Руси», был посажен папочкой на Новгород. Где и построил церковь Иоанна-на-Опоках. Церковку освятили в честь Иоанна Крестителя. И только что народившегося княжеского сыночка — Ивана Всеволодовича.
Дитя через полтора года умерло. Не живут Иваны на «Святой Руси» — несколько раз появляется это имя в княжеских семьях, но всегда носители его умирают, не оставив потомков. Должно время перемениться, должна «Святая Русь» кончиться и явиться «Русь Московская». Тогда и Иваны выживать будут. Московский князь Иван Калита, внук Александра Невского — Иван Первый.
На площадке перед церковью была толкучка: торговали с рук, не из лавок. Тут князь и прикололся — даровал церквушке уставную грамоту.
Вятшие новогородские смеялись да плевались:
— Тама нищебродь всякая толочётся, мелочовщики да кусочники. Чего им устав давать-то? Одно воровство да безобразие. Князь-то — дурак.
Всеволод — отнюдь не дурак. Не имея согласия с боярством, он создавал себе новую опору.
При церкви возникла гильдия купцов-свешников — «Иваново сто». Всеволод пытался объединить всех не-бояр — купцов, мелких землевладельцев — «житьих людей», «чёрный люд» — ремесленников, городское чиновничество — в правление введён тысяцкий.
Концовка княжеским поползновениям…
Всеволод собрал против бояр не только «меньших новогородских людишек», но и псковичей с ладожанами. Было собрано «Народное собрание», где князь имел явный перевес.
Потом… Похоже на разгон Учредилки в 17 году — «конвой устал». Крови было больше — бои в городе шли несколько дней. Всеволоду пришлось бежать. Нового, призванного его противниками, князья — Свояка, пытались убить. Похоже на Фаину Каплан, только без нагана.
Новгород получил свободу — для 30–40 боярских родов. Однако некоторые из нововведений Всеволода Мстиславича — остались.
По уставной грамоте, иванское купечество должно было заниматься торговлей воском — ему даровался «вес вощаный» и «пуд вощаный», а в церкви запрещалось держать что-либо, кроме свечей и темиана (фимиама).
Позднее это ограничение было снято, и иванцы торговали разным товаром, о чем говорят торговые меры — вощаные скальвы (чашки для весов), медовый пуд, гривенка рублевая, локоть иваньский.
Надзор за правильностью и сохранностью эталонов был поручен старосте Ивановской церкви, сотскому, а также новгородскому архиепископу. При церкви находился торговый суд. Председателем суда являлся тысяцкий.
Все тяжбы по торговым делам в Новгороде между русскими купцами, русскими и иностранными, мог решать только этот суд. Помимо торговых он решал и все уголовные дела новгородцев с иностранцами. В дела торгового суда не имели права вмешиваться ни князь, ни посадник, ни другие городские власти.
«Иваново сто» многое давало: свой суд, вооружённую охрану караванов, сеть складов, меры длин и весов, льготный кредит… Но и требовало немало. В уставной грамоте написано: «А кто хочет в купечество вложиться в иваньское и дасть купцам пошлым людям вклада 50 гривен сребра, а тысяцкому сукно ипьское… а не вложится в купечество и не дасть 50 гривен серебра, ино то не пошлый купец».
«Пошлый» здесь — полноправный член «кооператива».
Ещё нужно сделать вклад в церковь в 21.5 гривны. Общая сумма — около 80, теми ещё, «ветхими» гривнами. 16 кг серебра — просто «цена вхождения».
Мне, честно говоря, уже надоедает плеваться, вспоминая всякие попандопульские истории. Нужно же понимать! Средневековый рынок регулируется ещё жёстче, чем рынок 21 века. Иначе, но не менее, а более болезненно для нарушителя. И локально — по месту-времени — весьма различно.
Мадам, вы рискнули порадовать аборигенов французскими булочками? — Прекрасно, вас разденут догола, посадят верхом на шест и будут с радостными воплями таскать по улицам. Это стандартное наказание пекарю, сделавшему булку нестандартного веса. И плевать, что у неё хрустящая корочка.