фанфик
Шрифт:
– Гарри, спасибо тебе за эту, хм, рекламу, – к нему обращался Фред, – благодаря тебе у нас от клиентов теперь отбоя не будет. Кстати, не объяснишь, как тебе это удалось?
– Да так… плакатик один повесил… в Косом переулке.
– Плакатик? – удивленно воскликнули близнецы.
– Ну да, на стеночку повесил, – беззаботно ответил Гарри. – Кстати, сегодня ведь ученики в школу приезжают?
– Да.
Поттер на некоторое время задумался, после чего по его лицу расползлась дьявольская улыбка.
– Чего? – подозрительно спросил Джордж.
– Как вы смотрите на небольшую шалость в честь первого сентября? – не меняя выражения лица, спросил Гарри.
Спустя секунду у всех троих стали такие рожи,
– Фред, Гарри вы думаете о том же, о чём и я? – тихо спросил Джордж.
– Ага, устроим грандиозный фейерверк, – хором ответили ему вышеупомянутые личности, – с парочкой маленьких безвредненьких взрывов.
– Тогда приступаем немедленно, – сказал Гарри, поднимаясь из-за стола.
Вскоре в мастерской (в подвале) вовсю кипела работа. На самом деле идея была проста: обычные магловские хлопушки ребята совместили с некоторыми магическими ингредиентами… Но фейерверк обитателям Хогвартса запомнится надолго. Близнецы и о рекламе не забыли. Под конец будет запущена особая "хлопушка", над которой Гарри незаметно от братьев и сам поколдовал. Раз плакат имел такой успех вчера, то не подведёт и сегодня, тем более он будет выглядеть несколько иначе, точнее совсем иначе.
Вечер наступил незаметно. Троица покинула мастерскую и проникла на территорию стадиона. Каждый взял свою порцию "хлопушек", и друзья разбрелись в разные стороны. Едва братья скрылись из виду, как Гарри перешёл на бег – ведь ему было необходимо помимо фейерверков установить ещё и бомбы.
Через полчаса всё было завершено. Вся троица с довольным видом сидела на трибуне, жадно уплетая свеженаколдованный попкорн.
– Что ж, приступим? – обратился Гарри к близнецами.
– Вне всякого сомнения, коллега.
– Слушаюсь и повинуюсь.
Показательно подняв руку над головой, Гарри щелкнул пальцами. Первая взорвавшаяся хлопушка с оглушительным грохотом выпустила на волю огромного дракона. Причем это было сделано не случайно. Описав пару кругов над стадионом, дракон полетел в направлении замка. Приземлившись на крышу большого зала, он рассыпался серебряной пыльцой и, собравшись в буквы, "выразил желание" чтобы все ученики и преподаватели прошли на стадион. Это было самой сложной частью из задуманного представления. Если Дамблдор запретит студентам покидать большой зал и отправит кого-нибудь из преподавателей проверить, в чём там дело, то, скорее всего, пришлось бы отложить представление до первой игры в квиддич. К счастью, Дамблдор был непосредственно связан с замком (на что и рассчитывали Гарри с братьями), поэтому всегда знал, что именно происходит на его территории, и, кроме искреннего желания повеселиться, три пришедших человека больше ничего не высказывали, тем более двух из них он прекрасно знал.
Когда из школы показалась гомонящая толпа студентов, Гарри, ухмыльнувшись, повернулся к жующим попкорн близнецам – Получилось.
Толпа бушевала на стадионе, не замечая три одиноких фигуры на трибуне. Поттер потянулся к палочке. В следующую секунду стадион сотрясся от оглушительных взрывов. Полупрозрачные волны небесно-голубого света побежали по земле, постепенно спадая на нет, и, не доходя до толпы, обернулись стаей фениксов.
Непрерывной спиралью в небо летели птицы, а затем рассыпались золотым звездопадом, образуя своеобразный герб школы: величественно лежащий лев, шею которого обвевала большая змея, и барсук, стоящий на задних лапках перед мордой льва, а над этими тремя виднелся огромный парящий сокол. Всю эту картину ученики и профессора Хогвартса могли бы наблюдать на протяжении нескольких часов, но очередной щелчок пальцев Поттера – и вся картина резко сжалась, а в следующее мгновение взорвалась огромной переливающейся надписью: "Сила в единстве!". Всё затихли. На стадионе воцарилось молчание. Толпа неотрывно смотрела
– Теперь завершающий штрих, – произнёс Поттер, махнув палочкой в сторону противоположной трибуны. В то же мгновение раздался очередной взрыв, и на поле вырвались два десятиметровых смерча. Пронесшись над головой уже вконец ошалевших зрителей, они (смерчи) превратились в двух слегка призрачных близнецов Уизли.
Шутливо отвесив поклон зрителям, Фред достал из кармана свернутый призрачный пергамент и начал раскрывать его. Когда же длина свитка стала составлять половину роста Фреда, к нему на помощь пришёл Джордж. Развернув его до конца, они парочкой "скрепок" подвесили лист в воздухе, после чего шагнули прямо в него.
Парочка отвесила уже с пергамента очередной шутовской поклон, и Джордж махнул рукой себе под ноги. Медленно их стала затягивать дымка. Когда же серая мгла полностью их поглотила, а потом внезапно спала, все, кто был вчера в Косом переулке, узнали плакат со стены здания, так неожиданно там появившийся.
– Пора сваливать! – произнёс Поттер, расталкивая близнецов, неотрывно смотрящих на самих же себя, только на плакате – Вы куда-то собрались? – раздался сзади них вкрадчивый голос Снейпа (который ничего хорошего не сулил).
– Да нет, что вы? Такая погода, такие звёзды, такое представление… интересно, кто его устроил? – не поворачиваясь к профессору, проговорил Гарри.
– И правда, кто бы это мог быть? – саркастично отозвался Снейп. – Может, кто-нибудь из находящихся здесь Уизли сможет просветить нас по этому поводу?
– Это не мы! – хором воскликнули близнецы, причем настолько правдиво, что любой человек почувствовал бы, что ему нагло врут.
– Может быть, тогда на плакате тоже не вы? И там не адрес вашего магазина?
– Нас подставили! – опять воскликнули близнецы.
– Короче, – вклинился Гарри, – я же говорил: пора сваливать, поэтому сваливаем.
Прежде чем хоть кто-то сумел сообразить, что к чему, Поттер, схватив близнецов, выкинул их с трибуны и прыгнул следом. К чести близнецов, им даже не понадобилась помощь Гарри, чтобы мягко приземлится на землю, их палочки тоже всегда были под руками.
– Бежим, – рявкнул Гарри и бросился в противоположный конец стадиона.
Но едва он успел сделать пару шагов, как увидел ЕЁ. Врежься он со всего разбегу в бетонную стену, эффект был бы куда слабее того, что почувствовал Поттер. Гарри показалось, что вышеупомянутая бетонная стена сама в него врезалась, причем с куда большой скоростью, чем он мог бы сам развить.
Гермиона… она была… другой. Едва вспыхнувшая радость от осознания, что он снова видит ЕЁ, быстро угасла под напором нового чувства – растерянности. Перед ним стояла Гермиона, что не вызывало сомнения, но она была совершенно другой. В его мире это была ослепительно красивая девушка, с твёрдыми убеждениями, стальной волей, добрым сердцем, и она отличалась редкостным бесстрашием. Но Гермиона, стоящая сейчас перед ним, была полностью её противоположностью. Он видел перед собой совершенно запуганную девчонку пятнадцати лет от роду, которая сейчас во все глаза смотрела на него. Копна каштановых волос находилась просто в хаосе. Карие глаза не выражали ничего, кроме страха. В каждом движении читалось неуверенность. Усугубляло и без того весьма жалкое зрелище то, что в этом мире Малфой не попадал в Грейнджер заклинанием "бобровых зубов", а значит, и уменьшить их ей в голову не пришло. А следовало бы. Как он мог даже думать о том, что она здесь будет точно такая же, как и в его мире? Ведь ЕГО самого здесь не было, некому было втягивать её в различные смертоносные "приключения". Он её не спасал от тролля на первом курсе, он не сражался с ней бок о бок в Министерстве магии. В конце концов, здесь не было того, кто мог бы просто оттащить её от учебников. У неё просто не было здесь друзей.