Фанатка
Шрифт:
— Она — ненастоящая, Питер, — попыталась вразумить его Росси.
Он положил на стол смятую бумажку, которую держал, расправил ее одной рукой, не вынимая другую из кармана.
Росси со своего места рассмотрела, что это была за бумажка.
Давно просроченный счет за похороны жены и ребенка, на плотной бумаге бежевого цвета, напечатанный очень серьезным шрифтом.
Питер глянул на счет, перечитывая его заново, и отозвался:
— Для меня — настоящая.
Похороненный
Он стоял возле двух гробов — большого и маленького.
Священник что-то говорил, но Питер почти не разбирал слов. Что-то насчет усопших и Божьего милосердия. Что-то об упокоении с миром.
Он оторвал взгляд от стоящих рядом гробов и посмотрел на людей, которые пришли попрощаться с Джулианной и Кимберли. Со многими Питер был едва знаком.
Впереди всех стоял Майк.
Рядом — Люсинда, которая то и дело притрагивалась к лиловому синяку под глазом и явно была сильно расстроена. Майк обнял ее одной рукой, словно утешая, и что-то прошептал на ухо. Люсинда застыла, а затем подалась прочь — совсем чуть-чуть, насколько могла под его рукой. Майк ее ничуть не утешил.
С другой стороны рядом с Люсиндой стоял Холливелл. Точь-в-точь страж или полноправный владелец. У миллионера на лице застыло выражение откровенной скуки. Он был слишком важной персоной, чтобы скорбеть на похоронах.
Рядом с Холливеллом горой возвышался Рауль.
Он сверлил Питера взглядом, и на губах играла нехорошая усмешка.
Та самая усмешка, что Питер уже видел однажды.
Столкновение на перекрестке.
Убийство.
Питеру живо вспомнилось: вот Рауль, в крови, стоит, держась за фонарный столб; вот он опустил свои темные очки на кончик носа и обернулся взглянуть, как там Питер.
Их взгляды встретились на краткий миг, а затем Питер повернулся и увидел машину, которую только сейчас признал: «Кадиллак Эскалэйд», автомобиль Холливелла. И ринулся на дорогу — спасать свою семью. Как будто их еще можно было спасти…
Однако сейчас не время призывать убийцу к ответу.
Это время придет позже.
Питер кивнул им, всем троим, и снова перевел взгляд на два гроба — на маленький и большой — и в горе своем он был похоронен вместе с Джулианной и Кимберли.
Мэдисон (исправленная глава)
Врачи шутили, что название лечебницы можно увидеть из космоса.
«Мэдисонский психиатрический институт» — гласили жирные красные буквы на белом фоне. Огромный щит был установлен на газоне перед скучнейшим зданием, расположенным на углу Уилли-стрит и Театрального шоссе, напротив гостиницы «Бест Вестерн» в глухой провинции — административном центре штата Висконсин. Для жителя Нью-Йорка Мэдисон — конечно, глушь.
Питер сидел за столом у окна, бездумно глядя на щит с названием, одетый в свой обычный наряд — халат и шлепанцы. Левой рукой он прижимал к груди книгу, а на правой грыз ногти,
И никак не мог вспомнить.
— Извините, мистер Робертсон, — раздался вдруг мягкий приятный голос.
Питер поднял глаза, когда молоденькая практикантка положила на стол перед ним листок бумаги. Девушка была светловолосая и пухленькая.
— Сегодня у нас показывают фильм, сразу после обеда, — сказала она.
Питер посмотрел на бумажку. На ней была фотография артиста Джимми Стюарта в кругу семьи, актер широко улыбался. Подпись гласила: кадр из фильма «Прекрасная жизнь».
Питер положил рядом книгу, которую держал. Это было первое издание «Анжелы по прозвищу Ангел», и девушка на обложке была ему совершенно незнакома.
Затем он повернул голову и взглянул на других пациентов. Встретил взгляд Сэма Фридмана. Дородный, с длинной встрепанной шевелюрой, как у Эйнштейна, и с вечной бессмысленной улыбкой на лице, Сэм провел в этой лечебнице всю жизнь. Сейчас он украшал рождественскую елку, а ему помогал Тони Риальто, которого Питер втайне недолюбливал, и пожилая женщина по имени Клара.
Сэм помахал Питеру, указал на елку и крикнул:
— Целебно! — И громко захохотал.
Сэму все казалось «целебно».
Питер снова посмотрел на практикантку.
Однако теперь девушка выглядела иначе. Миниатюрная, стройная, невероятно красивая, какая-то совершенно необычная. Решительно не похожая на прочих женщин, с которыми Питеру доводилось иметь дело. Глаза у нее были ярко-зеленые, а овальное лицо обрамляли черные как смоль волосы.
Она показалась ему знакомой.
Глянув на обложку своей книги, а затем снова — ей в лицо, Питер спросил:
— Вы — Анжела по прозвищу Ангел?
Практикантка улыбнулась и ответила успокоительно:
— Да, да, я ангел.
Питер кивнул и еще раз посмотрел на книжную обложку и подпись к кадру из фильма «Прекрасная жизнь», затем перевел взгляд за окно, на красные буквы на белом фоне — «Мэдисонский психиатрический институт».
Все это начинало обретать смысл.
Лучшая защита
— Я уже довольно наслушался, — раздраженно проговорил Джессап и заставил Питера подняться из кресла. — Пошли, — детектив думал увести его из комнаты.
— Куда это? Нет! — Питер вдруг выхватил из кармана «беретту» и прицелился Джессапу в лоб. — Мне нужно быть здесь — на случай, если она придет.
Полицейские замерли, вскинув руки с растопыренными пальцами, пытаясь его успокоить.
— Питер, убери пистолет, — велела Росси.
— Она не придет, — как мог веско произнес О'Рейли.
— Вы мне не верите, да? — Питер отступил к ближайшей стене, краем глаза наблюдая за ним и за Росси, уверенно держа на мушке Джессапа.
— Нет, сэр, — спокойно ответил Джессап. — Не верю.