Фальшивый наследник
Шрифт:
Окончательно взял себя в руки с приходом в нашу компанию ещё двух человек. Их напуганные, ничего непонимающие лица, словно клин, выбили остатки слабости из моего сознания и предоставили возможность трезво взглянуть на событие, произошедшее со мной. Чего я собственно так разволновался? Ну подумаешь вырвали меня из общей толпы раньше остальных и не дали попрощаться с, в общем то мало знакомым, человеком. Ну и, что в этом такого? Рано или поздно всех нас растащили бы по мелким хозяйствам и не факт, что моё желание работать вместе с хорошим парнем, передалось бы кому нибудь из покупателей. А на счёт побега... Так с ним ещё ничего толком не ясно. Я тоже, наверное, в чьих то глазах был очень достойным
Комплектование нашей группы завершилось одновременно с выходом на причал последнего человека из внутренностей малознакомого мне снаружи, огромного, одномачтового корабля. Занимавшийся отбором лиц в спец команду, достаточно неприглядной наружности, гражданин, притащивший к нам ещё одного, должно быть последнего, пленника, мало чем отличался от постоянно приглядывающего за нами. Может быть выправка и ещё более строгий взгляд, ставили этого охранника, не проронившего в моём присутствии ни слова, на более высокую ступень длиннющей лестницы, безжалостно разделяющей людей по социальному признаку, но и они не могли поднять его очень далеко. Не просматривалось в нём той хозяйской уверенности, что присутствовала у того же Жефа, а раз так, то наш истинный владелец сидит ещё выше, если он даже не утруждает себя таким занятием, как выбор рабов в личное пользование. И что это значит? А кто его знает, что? Вот, когда доставят на место, тогда и будем разбираться на сколько это плохо, а может быть и хорошо, поди разбери этих местных нуворишей, что у них там за каша в голове варится.
Дальнейшие события привели не только меня в состояние отчаяния, на глазах перерастающего в панику, но и остальных двенадцать человек, топающих рядом со мной. Вместо ожидаемого похода в глубь, этого, по всем признакам, громадного города, старший охранник повёл нашу малочисленную, непонятно по какому признаку образованную, колонну, вдоль морских причалов, мимо кораблей и корабликов, облепивших их со всех сторон, решительно прокладывая для нас дорогу, через толпу грузчиков, обслуги, владельцев и многочисленных транспортных средств, забивших огромный порт до предела.
– Неужели мне опять предстоит куда то плыть?
– засуетились мысли в моей голове.
– Что, снова придётся круглосуточно сидеть в замкнутом пространстве и жрать эти блевотные финики?
Самые мрачные предположения обрели своё подтверждение примерно через пол часа нудного хождения с препятствиями, измотавшими ослабленный организм до предела.
Завернув на один из многочисленных, ничем не примечательный, каменный пирс, мы остановились возле кораблика, казавшегося карликом, по сравнению с тем, что мне посчастливилось покинуть, что то около часа тому назад.
– Приплыли - тихо обрадовался я, обнаруженному счастью.
Представляю, что всех нас ожидает в трюме. Я во внутренностях огромного монстра чувствовал себя словно наглухо запертый в лифте, на последнем этаже, какой нибудь старой многоэтажки. А здесь? Здесь что, прикажите селедкой в бочке становиться? Поглазел по сторонам. Народ пачками шляется мимо нас, таская чего то на своих плечах. Затеряться среди такой толпы, неприметному оборванцу, каким я выгляжу сейчас, проще простого. Рвануть может, ну хотя бы вон в сторону того, крохотного судёнышка? Не удастся затесаться между выгруженных из него мешков и корзин, так сигану в море, с умением местных держаться на воде ни один из них даже не подумает за мной прыгнуть. Отсижусь под пирсом, а потом до берега, как нибудь доплыву. Ну что, решаюсь? Моя левая нога сделала крохотный шажок в выбранном направлении, а правая готова была уже осуществить свой коронный толчок, но в это
Трюм, как и предполагал, был укомплектован по полной. Для закрытия кассы, по продаже билетов в него, как раз нас только и не хватало. Мне с огромным трудом удалось влезть между двух широкоплечих мужиков, занявших место у правого борта, ближе к носу этого корабля. По прошлому плаванию знаю, что находиться рядом со стенкой, куда комфортнее, чем вдали от неё, вот и протиснулся по-быстрому на свободное место, пока его никто из вновь прибывших не занял.
– Здорово парни - поприветствовал я, потревоженных мной мужчин.
Сделал это сначала на родном языке, а потом, для выяснения обстановки и на гралтийском, языке той нации к которой, как мне рассказали на предыдущем судне, принадлежал Братек. В ответ, как и следовало ожидать, тишина. Гралтийцев в этом мире не так много, а русских и того меньше, да и был бы здесь русский, его бы сразу узнал, их всех я в лицо знаю.
– Ну не хотите общаться, тогда и я не стану с вами попусту языком чесать. Двигайтесь давайте, чего прижались, как жених к невесте - расширяя жизненное пространство, сказал я и прислонившись к доскам спиной закрыл глаза.
Надо забыть про всё, чего со мной происходило в прошлом рейсе и считать, что всё началось с чистого листа. Иначе можно запросто с ума сойти, от такой жизни.
По всей видимости, уговорить себя не нервничать понапрасну, мне удалось довольно быстро, так как, когда меня растолкали соседи, настроение было таким, будто заново на свет народился.
– Чего пихаешься?!
– громко спросил я спросонья того из мужчин, что больно ударил меня локтем в бок.
Мужик ничего не ответил, но вопрос мой до его разума добрался, здесь без вариантов. Он тут же показал мне глазами и одновременно с этим кивнул, в сторону выхода из трюма. Посмотрел в указанном направлении. Всё понятно, ужин начинается. Раздатчики уже несут корзины с очередной порцией фиников.
– Чтоб засохли все пальмы, на которых эта гадость растёт - мысленно выругался я, но к приёму пищи всё же начал готовиться.
В первый раз, за долгое, долгое время, меня кто то сумел удивить. И сделал это обычный мужичок с руками молотобойца, не понятно с какого перепуга получивший наряд на кухню. Он лёгким движением доставал из корзины поджаристую лепёшку, величиной с две моих ладони и непринуждённо кидал её в руки очередного пассажира транспортного корабля. Затем, также небрежно, вытаскивал из другой плетённой емкости кусок мяса, клал его сверху и делая вид, будто этим делом занимался всю свою прошлую жизнь, шёл к следующему человеку.
– За что это нам раздают такие сладкие коврижки? Мы же ещё ничего не сделали - недоуменно поглядывая на происходящее, спрашивал я себя.
– Нашему хозяину ещё только предстоит с нами познакомиться, а он, каждому из нас, уже преподносит такой царский, почти новогодний подарок. Он чего, ненормальный? Этот, наш новый владелец.
Пока я соображал, чего не так с моим очередным работодателем, дошла очередь и до меня. При виде ароматного хлеба и вкусно пахнущего, просто катастрофически огромного, куска мяса, всё ушло на второй план. И завладевший моим телом хозяин, и корабельные неудобства, и даже мысли о побеге, теребящие голову ежесекундно, и те на время спрятались очень далеко, стоило только мне отломить кусок, ещё не успевшей остыть, лепешки. Скажи мне кто сейчас, что я должен буду после такого ужина слазить на самый верх, неимоверно гладкой, высоченной мачты, сделал бы это не раздумывая. А, что ты хочешь? Пожри две недели одни финики и не на такой подвиг решишься.