Фальшивомонетчики
Шрифт:
Карл был озабочен. Его единственная ниточка к Карине Рисленд лежала через ее какую-то родственницу в Милане. Если он не найдет ее, он не выйдет на Карину. Он закурил сам и предложил соседке. Миланская проблема не выходила у него из головы.
Когда они закурили, он представился:
— Меня зовут Карл Хубер. Вы впервые летите в Милан?
— А я Джина Уитмор. Я была в Риме, но в Милане еще не была, — ответила она. Я еду ненадолго, хочу посмотреть архитектуру, побывать в музеях.
— И без супруга? — спросил с улыбкой Хубер.
Джина улыбнулась.
— Иногда приятно попутешествовать одной. А вы по делам?
Хубер согласно кивнул головой. Оба смотрели друг на друга с улыбкой.
— А
— Моя мать была итальянкой. Отец американец, но язык я знаю.
— Мы будем в Милане в шестнадцать, — посмотрел на часы Карл. — Тогда, если вы не возражаете, извините меня, я, пожалуй немного вздремну.
— Я тоже, — сказала она.
Они проснулись от слов стюардессы:
— Застегните ремни. Посадка через три минуты.
Хубер выпрямился в кресле и зевнул. Джина поправляла волосы.
— Время пролетело незаметно, — сказала она, глядя в зеркальце. — Я спала, как и вы.
— Да, я успел выспаться тоже.
Когда самолет сделал посадку в аэропорту Малпенса и открыли люк, в салон ворвался поток жаркого воздуха.
— Здесь жарко, — поднялся на ноги Хубер.
Они вместе сошли с самолета и также вместе прошли в аэропорту различные контрольные посты. Карл Хубер сел в поджидающую его машину «фиат», а Джина, попрощавшись со своим спутником, села в такси, сославшись, что ей надо по пути заехать в одно место.
Но она не заехала в «одно место», а приказала таксисту неотступно следовать за «фиатом» Хубера. Она предупредила также шофера, что если он не потеряет из вида «Фиат», то плату получит двойную. И тот ехал за машиной Хубера уже как охотник, боясь потерять выслеживаемую дичь.
Агент Карла Хубера заказал ему номер в отеле «Милано-люкс» об этом Джина была уведомлена еще дома службой своего босса. Поэтому ей не было, надобности выяснять куда это он поедет. Ей было ясно и без того. Ее сейчас интересовало, что предпримет ее контролируемый до отеля? И если бы она села в его машину, то нет сомнений, что он и поехал бы только в отель. Чтобы этого не случилось она теперь и ехала в такси, следя за Карлом Хубером.
На душе у Дона было неспокойно. Он был в неведении о дальнейшем ходе событий. Такое было у него очень редко, чтобы он был в роли второго лица в предпринимаемом деле. Единственное, что ему удалось зафиксировать из окна своего крохотного номера гостиницы, так это номер такси, в которое пересела Карина, расставаясь с ним. И он с удовлетворением отметил, что это такси «альфа-рома» вскоре вернулось на свою стоянку, поджидая клиента. И Дон нарушил приказ Карины. Он спустился тут же на первый этаж, вышел к стоянке такси и сел в машину, которая совсем недавно отвозила Карину по неизвестному Дону адресу.
Шофер среднего возраста, плотный мужчина, черноволосый, с приветливым лицом, улыбаясь спросил:
— Куда поедем, синьор?
Дон знал итальянский относительно хорошо, особенно в бытовых делах. Он ответил с сильным иностранным акцентом:
— Туда, куда вы только что отвезли синьору из отеля.
— О, мама миа! — удовлетворенно воскликнул таксист, — это совсем недалеко здесь, синьор, совсем недалеко, синьор.
— Грация… — поблагодарил Дон водителя.
Вскоре они достигли места, где шофер высаживал Карину. Дон рассчитался с водителем и пошел осматривать ближайшие дома, ища на них вывеску пиццерии.
«Это очень хорошо, что я так поступил, — мысленно сказал он. — Теперь я хотя бы знаю, где эта пиццерия. Ведь в Милане, их тысячи. Да, но эта ли пиццерия синьоры Августины?». Считая совсем нежелательным, если его увидит здесь у пиццерии Карина, он остановил полного итальянца, вышедшего из пиццерии вопросом:
— Будьте любезны, синьор, где находится заведение синьоры Августины?
— О, синьор, да вот же она, эта пиццерия и есть синьоры
— Грация синьор, грация, — обрадованно ответил с поклоном Дон, направляясь в сторону пиццерии. Но когда приветливый итальянец удалился, Дон прошел мимо ее двери.
Выяснив, что пиццерия синьоры Августины действительно существует и где находится, Гарри остановил проходящее мимо него такси и поехал в отель.
Когда брал ключ от своего номера у портье от его внимания не укрылась какая-то настороженность в глазах администратора. «С чего бы это?» — подумал Дон идя к лифту.
Поднявшись на свой этаж, он увидел сидящего в кресле холла, напротив своего номера, плотно сложенного парня с сигаретой в зубах. Этот тип устремил свой нахальный взгляд на Дона, наблюдая в какой номер он войдет. Почуяв неладное, Дон подергал дверь соседнего номера, постучал, и не получив ответа, прошел в дальний конец коридора к дверям лифта. Спустился вниз, ум его лихорадочно обдумывал дальнейшие действия, оценивая обстановку. Разумеется, стычка с гангстером его нисколько не пугала, он мог при необходимости его обезвредить, но этим самым и раскрыть, что знает о слежке за собой. Этот парень в холле несомненно сидел неспроста напротив номера Дона. «Значит, меня или нас, уже разыскали или ищут по всем отелям…» — констатировал он. — «Но если шпик знал, что я это тот, который ему нужен, то непременно увязался бы за мной», — подумал Дон, закуривая сигарету, выйдя из лифта. Он вышел на улицу в раздумье. «Нет, надо пробраться в свой номер, забрать свои вещи, где все есть для работы детектива и улизнуть с глаз слежки», — решил он. И с автомата телефона позвонил в один и другой соседний номер по обе стороны его жилья. Никто не отвечал, это его устроило. Он снова поднялся на свой этаж и, беззаботно насвистывая, ключом отмычкой подошел к двери соседнего номера, зная, что его балкончик граничит через перегородку с балконом его «апартаментов».
Широкоплечий парень продолжал сидеть в холле, жуя на этот раз жвачку. Гарри с уверенным видом открыл дверь соседнего номера, немного поиграв своим ключом в замочной скважине, и вошел внутрь, захлопнув за собой дверь. При этом едва заметным взглядом уловил настороженное выражение лица наблюдающего за ним агента-гангстера.
Номер, куда проник детектив, ни чем не отличался от его дешевенького. На кровати была брошена верхняя женская одежда, а на стульях висели еще какие-то вещи. Балконная дверь была открыта и он вышел на балкончик, отгороженный от его крохотного цветничка невысокой перегородкой. Без труда перелез через эту преграду, Гарри оказался на балкончике своего номера и заглянул через открытую дверь вовнутрь. Там никого не было и он смело вошел в комнату. Бесшумно и быстро собрал все свои вещи в баул и таким же способом, как и вошел сюда, беззаботно насвистывая, вышел в коридор своего этажа. Вновь уловил устремленный на себя взгляд сидящего по-прежнему в холле гангстера. Не обращая внимания на него, он прошел к лифту и спустился вниз к выходу. Выйдя на улицу вновь позвонил по телефону-автомату. Назвал улицу и номер дома пиццерии синьоры Августины он тут же получил номер ее телефона.
Он позвонил и попросил к телефону синьору Августину. Когда услышал ее голос он сказал:
— Примите мои извинения, синьора Августина, но это звонит друг вашей Карины. Не будете ли вы так любезны пригласить ее к телефону…
— О, синьор, если вы друг моей доченьки Карины, то я сейчас же передам ей трубку, — ответила хозяйка пиццерии.
Гарри, услышав голос Карины, сказал:
— Карина, скажите куда мне подъехать, пребывать в отеле нельзя ни мне, ни вам. Необходимо срочно встретиться. На хвосте у нас люди… если не из Лос-Анджелеса, то, возможно люди Хубера.