Фальшивое зеркало

Фостер Алан Дин

– Подожди, семья узнает об этом! – бубнил Сагио. – Принять такие поздравления от Учителя… нет, от двух Учителей. Они сами прибыли в столь опасную зону, чтобы поздравить тебя… это беспрецедентная честь, Раньи!

– Я знаю. – Он поднял глаза. – Ты ощущал их в своем мозгу?

– Да, несколько раз. Я почувствовал себя хорошо, как и всегда в подобных случаях. – Он неуверенно моргнул. – Почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве ты их не чувствовал?

– Да, конечно. – Он отвел взгляд. – Они попросили меня кое-что сделать. Несколько раз. Я всякий раз отказывался.

Сагио подумал:

–

Я думаю, они догадались, что ты не готов к этому. Но чего они от тебя хотели?

– Чтобы я произнес прощальную речь:

– Боритесь до последнего во имя Назначения, и что-то в этом роде.

– Ты этого не мог сделать? Для Учителей? – Сагио вопросительно смотрел на брата. – На мой взгляд, ты не настолько уж устало выглядишь.

– Боюсь, я на самом деле устал. – Раньи уже смотрел наружу, на окружающие их непроходимые джунгли. – Я очень устал. Я устал больше, чем ты полагаешь.

В голосе брата послышались нотки тревоги:

– Может быть, тебе имеет смысл пройти еще одну медицинскую проверку?

Может быть, ты чем-то болен?

Нет, я ничем не болен, подумал Раньи. Я что-то потерял.

– Да нет, все будет в порядке, – сказал он вслух. – Мне просто нужно отдохнуть. Напряжение после контакта с Учителями… ты понимаешь.

– Догадываюсь. – Сагио сомневался, но соглашался.

– Пора на ужин. Иди. Я подойду через секунду. – Раньи подавил появившуюся было на губах человеческую улыбку.

– Если ты уверен… – Его брат улыбнулся. – Я пойду займу места получше, хотя после всего перенесенного ты, наверное, можешь сидеть, где захочешь.

Раньи наблюдал, пока Сагио не исчез за ближайшим бараком. К своему удивлению, он ощутил приступ голода. Прием пищи, в конце концов, не сопровождался биологическими или философскими осложнениями. Человек он или ашреган, он имеет право получать удовольствие от еды. Но рассказать обо всем Сагио он обязан, какими бы ни были последствия. Лучше все сразу выложить, а не пытаться объяснить отрывочными бессвязными кусками.

А можно и поставить на всем точку. Просто снять со служебного пояса пистолет, приставить его к черепу и в один момент покончить с болью, с неуверенностью, со смятением. И не надо будет мучиться над вопросом, кто говорит правду, а кто нет, и кто он на самом деле. Эта мысль пришла и ушла, но мозг ее зафиксировал и принял к сведению. Он не боялся смерти, но он отказывался умирать, не получив ответа на свои вопросы.

Глава 14

Три человека сидели, развалясь, вокруг стола, уставленного напитками, и наблюдали за проецируемыми изображениями среди моря цветных огней, наполнявших Центр релаксации. Музыка ласкала слух, а среди световых пятен танцевали полуобнаженные мужчина и женщина.

Они и танцевавшие рядом были погружены в ароматизированный туман искусственных сумерек. Центр был обширным, и они не были одни. Представители разных цивилизаций искали отдохновения в этот лихорадочный вечер. Массуды и вейсы и многие другие страстно желали погрузиться в успокаивающую атмосферу вечера. Для каждого в тумане проецировались разнообразные изображения. Неудивительно, что восприятие массуда отличалось от восприятия людей, поэтому и проецировавшиеся для них изображения

были иными – для них в тумане скользили в мягких пируэтах две стройные фигуры, сплошь покрытые серебряным мехом. Вейсы наблюдали за элегантными движениями своих особей, лишенными любых сексуальных обертонов, а созерцательные гивистамы предпочитали быть ослепленными обманчивым световым излучением. То, за чем наблюдал с’ван, его развлекало, хотя в этом мире было мало такого, что его бы не развлекало. Блестящие и умные о’о’йаны были лишены воображения и поэтому мало что могли увидеть. Большую часть времени, проведенную в Центре, люди предпочитали наблюдать за картинками, а не друг за другом. Хотя сержант Селинсинг была достаточно привлекательна, ее приятели Карсон и Морено не осмелились бы раздеть ее даже в самых своих смелых мечтах, как они это сделали с проецируемыми фигурами. Она все-таки была их боевым товарищем, а кроме того, старше по званию.

Карсон подрегулировал выключатель на столе. В тот же момент изображение, которое он выбрал, оказалось рядом с ним, сидящим, приглашая его и глазами, и жестами. Он знал, что, если протянет руку, то сможет даже ощутить ее – это тоже гарантировалось. Но, как и все подобные связи, это будет столь же быстротечно, как и счет на его кредитной карточке, и почти столь уже малоудовлетворительным. Со вздохом он нажал на кнопку, наблюдая за тем, как изображение, как и предыдущие его любовные связи, вернулось в тот регион, откуда и прибыло.

Морено был ближе к реальности. К безмолвному восхищению ее товарищей, Селинсинг была красивее всех, появившихся в проекторе картинок, которые они рассматривали. Она моргнула, когда последняя проекция исчезла.

– Эта последняя – что-то новое в картотеке. – Она улыбнулась. – Мутантка. Очень интересная.

– Пощади! – Морено залпом выпил свой напиток. Самый маленький из всех трех, не слишком выразительный ни внешне, ни внутренне, он лучился грустью святого и движениями напоминал змею. Его маленькие черные глазки следили за изменяющимися уровнями Центра.

– Мне это надоело. Погляди только на эту отвратительную парочку. – Он покачал головой.

Как медведь, заворочавшийся в берлоге, Карсон сдвинулся в кресле.

Селинсинг закинула назад голову.

Двое вейсов были погружены в беседу, а гипнотические движения их рук, пальцев, голов и шей дополняли устное общение. Их костюмы были совершенны, а жесты воздушны и легки. Морено чуть не вырвало.

– Ишь, пташки! Знай себе летают на своих пернатых машинах, их и калачом не заманишь на поле битвы. Но если мы попросим о присоединении к Узору, они сразу же проголосуют против.

Карсон рявкнул:

– Да на кой черт нам вообще нужен этот Узор! – Он отхлебнул глоток. – К черту их!

– Мы держимся за них, а они нас даже не допускают к голосованию в своей тайне, – с горечью пробормотал Морено.

– А мне все равно, – тихо сказала Селинсинг. – Что мне не нравиться, так это сидеть здесь и ждать, пока их тупой Военный Совет планирует стратегию. Они всегда так осторожны.

– Да уж. – Морено вытянулся на стуле. Единственный способ выбраться из этого вонючего мира – это вышибить вон наших врагов. Но сидя здесь, мы не в состоянии этого сделать.