Фальшивка
Шрифт:
– Да ну, я же ничего не сделал, – заявляет он.
– Не говори глупости.
– Ладно, – усмехается Морозов. – Кстати, судя по голосу, ты успокоился.
– Да, наверное, – соглашаюсь я.
Меня действительно немного отпустило, я выиграл для себя ещё две недели, а значит, всё правда может получиться.
– Кирилл, не обязательно держать всё в себе и пытаться справиться в одиночку, – говорит Морозов. – У тебя есть друзья.
– Только теперь мы в разных городах, – напоминаю я.
– За последние два
Я знаю, что он говорит про Семёна, и только что видел подтверждение его слов.
– Тебя даже в соцсетях нет, – отшучиваюсь я. – Скоро я забуду, как ты выглядишь.
– Тогда я буду присылать тебе свои фотки, – не смутившись, говорит Морозов.
– Ну теперь-то я спокоен, – фыркаю я.
– Вот и правильно. Звони, если что, ладно?
– Ага.
Я сбрасываю вызов, и тут же мне приходят два почти одинаковых селфи. На одном Морозов улыбается и показывает фак, а на втором – сердечко из пальцев. «Придурок», – усмехаюсь я про себя.
Сразу начинаю собирать свои немногочисленные пожитки: зубная щётка, зарядка для телефона, наушники, кое-какая одежда. Вскоре возвращается Лёха. Она выглядит уставшей, но довольной.
– Ну как в универе? – спрашиваю я.
– Хорошо, – говорит она, но замолкает, когда замечает мой готовый к переезду рюкзак. – Куда ты собрался?
– Я нашёл временное место, куда съехать, – сообщаю я радостную новость.
– Надеюсь, это не картонка под мостом? – подруга закидывает сумку на тумбочку, а сама садится на кровать.
– Нет, это раскладушка в квартире, куда можно заходить через дверь, а не через окно, как сейчас.
– С кем ты договорился? – спрашивает Лёха с подозрением.
– Помнишь Семёна Григорьева из пятнадцатой школы?
– Нет.
– Рыжий такой, друг Морозова, уехал из Арха в начале лета, чтобы в фаер-шоу выступать, – напоминаю я.
– Кирилл, ты сейчас шутишь? Этот рыжий?
– Ну да. А что?
– Господи, да он же отбитый на всю голову, – закатывает глаза подруга.
– Откуда ты знаешь? Ты его видела всего пару раз.
– И этого мне хватило.
– Зато он сразу согласился пустить меня, – заявляю я. – У тебя есть предложения получше?
– Нет, – сразу сникает Лёха. – Просто будь осторожен с ним, ладно?
– Расскажи про универ, – прошу я.
Мы вместе идём на кухню готовить обед, и Лёха начинает рассказ сдержанно, а потом распаляется и трещит без умолку. Я так рад за неё, что мне кажется, что и у меня тоже всё обязательно будет хорошо.
Глава 14
Я выхожу из метро и осматриваюсь вокруг, но Семёна не вижу. Наверное, он ещё не пришёл. Решаю отойти с прохода и подождать в стороне, но не успеваю я сделать и нескольких шагов, кто-то хватает меня за рукав.
– Привет.
Оборачиваюсь
– Привет. Я тебя не узнал. Что с твоими?.. – я замолкаю, вдруг поняв, что вопрос может прозвучать неуместно.
– Это? – Семён проводит рукой по коротко-стриженной голове. – Случайно на работе поджёг.
– Блин, – пытаюсь я посочувствовать, но улыбку подавить не удаётся.
– Да ничего, вырастут, – отмахивается он. – У тебя только это? – он указывает на рюкзак.
– Да, – киваю я.
– Ну тогда погнали.
Мой новоприобретённый сосед ведёт меня за собой. Мы петляем дворами, то пробираясь между заборами школ, то ныряя в неизвестно откуда взявшиеся арки. Я быстро теряю ориентацию и сразу начинаю скучать по тому, как Лёха ходит с навигатором по прямой.
Вокруг обычные кирпичные дома и панельки. Если бы меня привезли сюда с закрытыми глазами, а потом попросили предположить, где я, я ни за что не догадался бы, что это Питер.
– Ты точно знаешь, куда идти? – на всякий случай спрашиваю я.
– А то! – оскорблённо заявляет Семён, хотя мне кажется, что мы уже дважды проходим одно и то же место.
Но в итоге нам всё же удаётся раздобыть раскладушку. Она оказывается даже лучше, чем я себе представлял – это не просто каркас с натянутой тканью, на ней есть ещё и небольшой матрас. От Семёна не укрывается моя радость, но он её никак не комментирует. И это подталкивает меня задать вопрос:
– Почему ты так быстро согласился мне помочь?
Он смотрит на меня нахмурившись.
– Ты это серьёзно? А что я должен был делать? Сказать Морозову: «Пусть твой друг ночует на улице»?
Я киваю в ответ. До самого дома мы тащим раскладушку молча. Хорошо, что живёт Семён совсем рядом. В квартире он первым делом отводит меня в свою комнату, чтобы положить вещи.
Она меньше размером, чем та, в которой мы жили с Лёхой, зато больше похожа на дом, чем на общагу: вместо протёртого линолеума ламинат, обои на стенах, коврик и мебель поприличнее.
– У тебя тут даже цветок есть, – удивляюсь я, замечая горшок с пышной зеленью на окне.
– Да, – кивает Семён. – Это хозяева оставили. Никто не хотел за ним ухаживать, вот я и забрал себе. Жалко только, что поливать некому, когда я уезжаю. Но в этот раз ты за него отвечаешь.
– Ладно, – соглашаюсь я.
– Пойдём, покажу тебе тут всё.
Я морально готовлюсь знакомиться с другими соседями и отвечать на любопытные вопросы, но, когда мы оказываемся на кухне, Семён бросает: «Это Кирилл, поживёт пока у меня». Трое парней окидывают меня безразличным взглядом. Семён перечисляет их по именам, а потом добавляет: «Ну ты всё равно не запомнишь. Спрашивай, если что».