Fallin
Шрифт:
Кэролайн поднялась на носочки, чтобы поправить его бабочку, хотя, похоже, ей больше хотелось просто пробежать руками вдоль лацканов.
Если бывают какие-то моменты, которые хочется продлевать целую вечность, то это был тот самый случай. Клаус накрыл ее руки своими ладонями.
— Ты сама выглядишь потрясающе, — пробормотал он.
— Я потренировалась тратить твои деньги, — сказала Кэролайн, зардевшись.
Клаус улыбнулся, ощущая себя слабоумным и надеясь, что его лицо не выглядит таким же глупым.
— Изумительно, —
Он протянул ей маленькую коробочку, обтянутую кожей.
— Конечно, — она открыла ее и на секунду застыла. Это были запонки, которые они с Хоуп ему подарили, прямо перед ее отъездом.
— Я совсем забыла про них, — почти шепотом пробормотала она, аккуратно извлекая их оттуда.
— Зато я нет, — так же тихо ответил гибрид, подавая ей свою руку, чтобы она могла закрепить золотое изделие.
Кэролайн с особой тщательностью закрепила сначала одну запонку, а потом другую, и после того как закончила, встала на цыпочки и нежно его поцеловала.
— Готово.
— Это еще не все, — задержал он ее, доставая из-под мышки бархатную коробку, — я не знал, какое у тебя будет платье, поэтому решил взять что-то нейтральное.
Он открыл коробку, и Кэролайн с широко распахнутыми глазами посмотрела на ее содержимое.
— Ты спятил? — только и нашлась, что сказать она, в шоке смотря на великолепное колье с белыми бриллиантами.
Как в тумане она услышала его смешок.
— Надеюсь, ты не будешь шарахаться от него.
Кэролайн аккуратно прикоснулась к бриллиантам, как будто пытаясь проверить, настоящие ли они. Он дарил ей колье всего однажды, когда уезжал в Мистик Фоллс, еще одним подарком была ее любимая брошь в виде птицы. Все остальное зачастую она покупала себе сама, без его участия, поэтому этот подарок был особенным. Он любил ее баловать, но это было что-то совершенно другое.
— Оно удивительное, — бездумно сказала она, все еще пребывая в некоторой прострации.
— Именно на такой эффект я и надеялся, — Клаус с удовлетворением вытащил ожерелье из коробки и с особой тщательностью закрепил его на хрупкой шее.
Камни приятной тяжестью лежали на груди, сверкая тысячей огней.
— Я ведь не хочу знать, сколько это стоит? — весело сказала она. — Я даже не хочу думать об этом.
Он поставил на ее плече едва уловимый поцелуй.
— Тебе и не нужно.
— Это тебе не нужно было делать этого, — строго отчитала она, еще раз касаясь ожерелья пальцами, — у меня хватает всяких побрякушек.
— Это решать только мне. Чего там тебе хватает, — безапелляционно сказал он. Он хотел, чтобы у нее всегда было все самое лучшее. — Это наш первый совместный выход вместе. И я хочу, чтобы каждый знал, что ты уже занята.
— Собственник. Спасибо, — ее глаза засветились странным огнем, который он нашел просто чарующим.
Клаус взял ее за руку, и они направились
***
Кэролайн наблюдала через тонированное стекло Роллс Ройса, как они подъезжают к отгороженному канатами проходу с красной ковровой дорожкой. Пресса и зеваки выстроились вдоль всей улицы.
— Я и не представляла, что это вызовет такой ажиотаж, — пробормотала она, пробегая пальцами по своим тщательно уложенным волосам.
— Аукцион Кэми начинает сезон. — Клаус взял ее за руку, стиснув ее неугомонные пальцы. — Все стремятся попасть сюда.
— Да, но эти камеры… — она резко повернулась к нему, — ничего, если тебя заснимут? Вдруг через триста лет всплывут фотографии и все такое…
— Саймон и его люди все подчистят.
— Хотелось бы, — сказала Кэролайн и попыталась сосредоточиться на своем дыхании, чтобы успокоиться прямо перед тем, как Саймон открыл перед ней дверь машины.
Они прошли мимо сборища зевак и приблизились к парадному входу. Кэролайн очень рассердилась на Клауса за этот парад, но все же дала ему несколько очков за другие заслуги, особенно за то, что он делал вид, будто не замечает ее мертвой хватки. Ее силы хватило бы, чтобы раздробить камни, не то что его руку. И еще он не придавал значения тому, что ее улыбка, предназначенная толпе, не могла выглядеть еще более фальшиво, чем всегда.
— Ну как ты? — пробормотал он.
— Я в полном порядке, — сказала она с застывшей улыбкой на лице. Он засмеялся.
— Маленькая врунишка.
Не прошло и получаса, как Кэролайн и Клаус уже вошли в просторный вестибюль и начали подниматься по широкой, устланной ковром лестнице, уставленной по обеим сторонам огромными букетами белых орхидей в высоких серебряных вазах.
Завернув за угол, они очутились на балконе, и Кэролайн остановилась, чтобы полюбоваться живописной сценой, открывшейся глазам.
Гости переходили от одной компании к другой, весело смеясь и громко беседуя. Гигантские хрустальные люстры переливались всеми цветами радуги, ослепительный калейдоскоп роскошных нарядов отражался снова и снова в зеркальных стенах, поднимавшихся на два этажа.
Кэролайн, все это время исподтишка искавшая взглядом Кэми, внезапно сообразила, что все собравшиеся в зале начали поднимать головы, чтобы получше рассмотреть их обоих, и в смущении отпрянула, охваченная чем-то вроде паники под обстрелом десятков любопытных взоров. Шум голосов начал постепенно стихать, пока не превратился в негромкий шепоток, но тут же вновь стал почти оглушающим. В душе девушки зародилось весьма неприятное, приводящее в ужас ощущение того, что все гости либо говорят о них, либо пытаются получше рассмотреть. Какая-то девушка, увидев Клауса, немедленно поспешила к стоявшей возле одной группки Кэми. Та торопливо обернулась и, выбравшись из окружения, направилась к балкону, где стояла пара.