Фаланга
Шрифт:
Объятое пламенем лицо Скамандра обратилось на Воющих Грифонов. Они очертя голову бежали к нему, соперничая за право пролить первую кровь. Среди них был и извергающий потоки болтерного огня капитан Борганор.
Скамандр выдохнул огромный язык пламени, которое охватил первых Воющих Грифонов. Некоторые из них были сбиты с ног волной перегретого воздуха. Остальные в полной мере ощутили мощь взрыва, когда от сверхъестественного жара начал плавиться керамит и лопаться бронепластины. Трое или четверо упали, лишенные возможности двигаться, когда сгорели нервные волокна брони и сплавились воедино сочленения.
Борганор прыгнул сквозь огонь и врезался в стол,
Остальные Испивающие Души открыли огонь сразу после атаки Скамандра, и охваченные пламенем Воющие Грифоны пытались занять укрытие и выбить из него противника. Борганор проигнорировал общее сражение и, оттолкнувшись бионической ногой, проскользнул под столом, который Скамандр использовал в качестве укрытия.
Капитан оказался лицом к лицу с библиарием, сжимавшим в руке болт-пистолет. Космодесантники начали бороться, пытаясь направить друг на друга стволы оружия. Скамандр наполовину пылал, наполовину был покрыт льдом, но Борганору удалось отвести от себя ствол болт-пистолета. Болтер капитана был слишком громоздким, чтобы использовать его на столь близкой дистанции, поэтому Воющий Грифон выпустил его из рук и выхватил боевой нож.
Внезапно Скамандр загорелся, словно окружив себя огненным коконом. Борганор вскрикнул и отпрянул. Библиарий поднялся и рванулся на капитана, пытающегося отстраниться и зажимающего свободной рукой рану на животе.
Борганор перекатился сквозь пламя, по его наплечникам и ранцу защелкали выстрелы. Зал архива пронизывали болтерные очереди, сверху огненным дождем падали обрывки пергамента, горячий воздух был наполнен частицами пепла, а стены облизывали языки пламени. Огромные рулоны пергамента пылали, опадая вниз подобно огненным водопадам и освещая перебегающих из укрытия в укрытие, ведущих непрерывный огонь Воющих Грифонов.
Скамандр поднял свободную руку, черную от обугленной крови из раны. С его пальцев стекало пламя, и Борганор ухватился за ножку стола, чтобы взрыв не сбил его сног. Он полагался на керамит своей брони и обряды благословения, которые провел над своим снаряжением. Борганор призывал дух Робаута Гиллимана войти в его сердце и сделать капитана чем–то большим, чем человек или космодесантник. Он верил в силу мести и щит презрения, который мог выковать из своей железной души и поддерживать достаточно долго, чтобы казнить предателя, с которым столкнулся.
Борганор заставил себя сделать шаг вперед и выставил перед собой нож. Скамандр снова поднял пистолет, но Борганор отбил ствол в сторону.
— Предатель, — прошипел Борганор, — колдун.
В ответ Скамандр выпустил пламя столь плотной струей, что она была похожа на луч лазерного резака. Борганор уклонился и ударил ножом в лицо библиария. Клинок угодил в челюсть, сломав несколько зубов и пробив язык. Изо рта Скамандра хлынула кровь, пламя начало гаснуть.
Капитан прыгнул вперед, ударив коленом в раненый живот библиария. Скамандр врезался в дальнюю стену архива, где его осыпало горящзими обрывками тысячелетних записей. Борганор схватил Скамандра за голову и запрокинул ее, обнажая горло Испивающего Души.
Глаза Скамандра были полны ненависти. Борганор усмехнулся, увидев в самом уголке глаза искорку страха.
— Все, за что ты умираешь — ложь, — сказал капитан и перерезал библиарию горло.
Воющему Грифону пришлось оттолкнуть тело Испивающего Души к стене, чтобы вырвавшийся из раны язык огня ударил
Борганор отбросил тело в сторону и огляделся. Усилиями космодесантников обоих сражающихся сторон пылающий зал погрузился в хаос. Многие Воющие Грифоны погибли от рук библиария, но теперь Испивающие Души гибли под огнем превосходящих сил атакующих.
Сражаясь со Скамандром, Борганор покинул укрытие, и теперь лишь дым и огонь скрывали его от глаз Испивающих Души.
— Братья! Фокусник мертв! Пусть вашей правдой будет болтерный огонь! — прокричал Борганор, гордо выпрямившись, даже когда рядом с ним начали разрываться болтерные заряды. Он подхватил с пола свой болтер и наконец вступил в битву как должно, посылая очередь за очередью в проглядывающие из дыма силуэты в фиолетовой броне.
— Вперед! Вперед! Это лишь приветствие, братья мои! Праздник еще впереди!
Сарпедон слышал выстрелы и ощущал запах идущего из читального зала дыма. В сердце лабиринта библиотеки, рядом с капитаном Луко, он ждал, когда волна нападающих разобьется об оборону Испивающих Души
— Скамандр пал, — сказал Луко.
— Значит, у нас появился повод для мести, — спокойно ответил Сарпедон.
— Я обещал себе, что больше не погибнет ни один космодесантник под моим командованием, — сказал Луко, — я много раз давал себе такие обещания, но с их выполнением у меня проблемы.
— Ты обещал себе покой, капитан, — сказал Сарпедон, — и ты его обретешь. Но не сейчас. Ради своих боевых братьев продержись еще несколько мгновений.
В библиотеке раздались первые резкие и острые звуки болтерного огня. Воющие Грифоны одолели передовой отряд Скамандра и прорвались внутрь, прямо в подготовленную Испивающими Души западню.
— Наконец–то все закончится, — сказал Луко, — и мне больше не нужно будет лгать. Спасибо Императору, все закончится здесь.
— И как именно закончится, решать нам, — добавил Сарпедон, — многим ли удавалось такое сказать?
Луко не ответил. Вокруг его молниевых когтей вспыхнуло силовое поле, электрический разряд разметал лежащие на полках бумаги.
Рев выстрелов достиг крещендо, а вокс-каналы превратились в бедлам.
— Плечом к плечу, братья! — воскликнул Грэв, рванувшись вперед по узкому коридору библиотеки. Вокруг него дождем падали опаленные книги. Тысячи слов мелькали на превращающихся в пепел страницах.
Грэв повернул за угол и врезался в Воющего Грифона, держащего двуручный цепной меч, как топор палача. Лезвие с ревом устремилось вниз, и Грэв со всей своей нечеловеческой силой отвел удар силовым топором, направив в стоящий рядом шкаф. Меч вгрызся в древнюю древесину, и Воющий Грифон вынужден был потратить мгновение на то, чтобы его выдернуть. Этого мгновения Грэву хватило, чтобы погрузить топор в грудь противника, пробив керамит, ребра и органы. Воющий Грифон был все еще жив, когда падал, но жизнь в нем удерживала лишь ярость. Обнажились легкие, кровь хлынула на пыльный пол из разрубленной надвое грудной клетки как вода из переполненного фонтана.