Фалак
Шрифт:
– Велики ли те богатства, что ты собрал, обманывая людей?
– Я никогда не использовал свое искусство для обогащения. Если бы ваши слова об обмане были правдой, то мои сокровища превосходили бы казну повелителя вселенной... Но всякий раз, когда я приступал к работе, мой дед, наставивший меня в великом искусстве, читал следующие строки:
Беспечно не пил никогда я чистого вина,
Пока мне чаша бед была не подана.
И хлеб в солонку не макал, пока не насытился
Я сердцем собственным
На губах Улугбека промелькнула добрая улыбка. Поглаживая бороду, он обратился к одному из окружавших его сановников:
– Ваша проницательность, почтенный, достойна похвалы. Мы не ошиблись в этом юноше.
Улугбек дотронулся до плеча Шамсибека и представил молодого человека присутствующим. Обернувшись к сипаху, который стоял в ожидании приказаний, султан сказал:
– Камариддин, ты захватил моего гостя - поручаю его твоим заботам. Своди Шамсибека в баню, дай новую одежду. И после того как он отдохнет, приводи его на вечернюю беседу.
Сипах и его подопечный поклонились и, не смея повернуться к султану спиной, долго шли пятясь.
На этот раз Камариддин повел Шамсибека не к Чилустуну, а в глубину сада. Миновав большой цветник, они вышли к овальной площадке, посреди которой бил фонтан. Косые лучи заходящего солнца, дробясь в струях воды, рассыпались жемчужными брызгами над кустами роз. В стороне от фонтана на устланной коврами суфе сидел Улугбек. Он был погружен в чтение огромного фолианта.
Шамсибек остановился поодаль, не желая мешать султану. Но Камариддин шепнул:
– Шахрияр сам распорядился привести тебя. Иди.
Молодой человек приблизился к суфе и преклонил колени.
Улугбек поднял голову. Теперь он был одет в простой желтый халат и походил скорее на учителя медресе, чем на самодержца.
Шамсибек поцеловал край его халата. Султан молча указал юноше место возле себя и жестом отпустил Камариддина.
– Сегодня ночью Миррих [Марс] начнет приближаться к Земле, - сказал Улугбек.
– Я и мои астрономы готовимся к этой встрече. Но, пока звезды не усеяли небо, у меня есть время для более близкого знакомства с тобой.
– Моя жизнь принадлежит вам, повелитель.
– Когда мне донесли о тебе, то сказали, между прочим, что ты заблудший безбожник... Чем вызваны эти слова?
Шамсибек молчал некоторое время. Потом, несмело глядя на султана, сказал:
– Я прочел "Проделки пророков" и "Хитрость лжепророков" и объяснил смысл этих книг некоторым друзьям.
– Ты осквернил святые имена пророков?
– Я по-своему истолковал мысли учителя, и только.
– Ты сказал: учителя... Прошло четыре сотни лет с тех пор, как Абу-Бакир Мухаммед ар-Разий переселился в селенья праведных. Абу-Райхан Беруни изрек о нем немало драгоценных слов... Да, это достойный наставник.
Шамсибек
– Это "Канон Масуди" Абу-Райхана. А вот здесь, - он указал на невысокий восьмигранный столик, заваленный книгами и пергаментными свитками, - здесь ты видишь "Аль-Мажистый" Батлимуса... ["Альмагест" Птолемея]
– Ар-Разий - ученый, достойный сразиться на поприще знаний с Батлимусом, Афлатутоном и Аклидусом! [Птолемей, Платон, Евклид] повинуясь наплыву чувств, воскликнул Шамсибек.
– Ты сказал правду!
– похвалил Улугбек, не обратив внимания на то, что молодой человек перебил его.
– Похвально, что ты назвал ар-Разия своим учителем. Сам великий Ибн-Сина склонялся перед этим славным именем... Но мало, к сожалению, осталось тех, кто идет по стопам мудрого...
– Зато немало тех, кто ревностно служит астрономии...
Султан пристально посмотрел на юношу. Решив, что произнес нечто неуместное, Шамсибек поднялся со своего места и попросил прощения за дерзость. Улугбек жестом приказал ему сесть.
– По-твоему астрономия ниже математики, химии или медицины?
– спросил султан и, видя, что Шамсибек вновь порывается встать, добавил:
– Так вот, звезды и планеты не рассыпаны по небосводу просто так. В их расположении есть какой-то порядок. Какие-то силы действуют между ними, эти силы - Любовь и Вражда... Изменения в положении звезд могут сказать нам, какая из сил в настоящее время господствует в мире... Вражда несет разрушение, раздоры между людьми. Любовь приносит мир человечеству.
Помолчав, он продолжал:
– Думаешь ли ты, что медицина способна удлинить человеческую жизнь?
– Нет, повелитель...
– Так ты считаешь, что учение Ибн-Сины ошибочно?
– Напротив! Учение мудрейшего из врачей - единственный путь к долголетию. Только... только никто не станет содействовать воплощению его мыслей на деле. И потом - надо победить телесное старение. А мы даже не знаем, с какой стороны приступить к этому.
– Значит, все-таки мысли ученого - красивый воздушный замок?
– Если говорить о возможности их осуществления сегодня же, то правда глаголет устами покровителя мудрых... Я думаю, что долголетия можно достичь, лишь получив ключ к душе человека. Если мы сможем лечить душу, то тело будет жить вечно...
– Но ключ этот в руке всевышнего!
– подняв брови, заметил Улугбек.
– Быть может, аллаху угодно будет вручить его нам - да предстательствует за нас в том сам пророк Мухаммед...
– Достойные слова!
– одобрил султан.
– Твои силы открываются в твоих мыслях... Скажи теперь, каким образом ты превращал медь в золото?