Факультет
Шрифт:
Лида была свободным духом, она мечтала о мире, полном возможностей и приключений. Андрей же, как камень, был устоявшимся в своих убеждениях. Он верил в твердые принципы, в верность и надежность, считая, что любовь – это не только эмоции, но и работа над собой и отношениями.
Они проводили много времени в разговорах, пытаясь понять друг друга. Лидия пыталась перенять его точку зрения, разделяя его убеждение, что любовь можно развивать и укреплять. Но где-то внутри нее сидело недопонимание, как если бы часть ее души была заперта в своем мире, недоступном для посторонних.
Она знала, что Андрей – человек
– Слушай, я давно хотел спросить…а ты реально родилась в Припяти? – вдруг спросил он.
– Да, - Лида пожала плечами. Эту часть своей жизни она не любила раскрывать и, как правило, сворачивала разговор. Но встреча с Шуриком пошатнула внутренние убеждения.
– Расскажешь? – Андрей смотрел на нее влюбленным взглядом. Не было сомнений в его чувствах.
Лида вздохнула и снова пожав плечами, произнесла:
– Я даже не знаю, что рассказать. Мое детство прошло в Припяти. Это было прекрасное время, чудесное, - она широко улыбнулась, погружаясь в воспоминания. – Много гуляли, ходили на секции. Два раза в неделю посещали бассейн. И ждали, когда на первое мая запустят колесо обозрения.
– Мы? С родителями? – почему-то уточнил Андрей.
– У меня был друг…и первая любовь, - она продолжала улыбаться. – Я помню, как мы мечтали. Он хотел посвятить себя науке, а я надеялась стать художником. После аварии, мы переехали. Сначала в село Тарасы. Родители вернулись – нужна была помощь для ликвидации. Спустя два дня, они передали письмо, в котором просили нас уехать, как можно дальше. Сосед ехал в Киев, и мы присоединились к нему. Мы некоторое время жили у дальних родственников, но мы там были не нужны, - Лида поджала губы. – Нас опасались. Нам помогли переехать – отправили в Лабытнанги. Жили с какой-то бабкой. Она была старая и ей требовался уход. Она была жуткой. Скверный характер. Даже не знаю, как ей доверили двух детей. Как только появилась возможность, уехали в Новосибирск, поступили в институт.
– А что за друг? Как его судьба сложилась? – Андрей продолжал пристально смотреть на Лиду. Он раньше не замечал такие яркие эмоции. Лидия всегда была сдержанной и холодной, но сегодня что-то поменялось. Она рассказывала эмоционально, будто проживая все заново и мужчина лишь больше влюблялся в нее. В ее глазах сверкала искра жизни, которую он ранее не видел, и каждое слово, каждый жест делали его сердце биться быстрее. Андрей понял, что что-то в ней изменилось, и он был готов идти с ней на этом пути перемен. Но этот «друг». Даже по глазам было ясно, что тот человек слишком много значил для Лиды.
– До недавнего времени я думала, что он умер, - ее голос вновь стал бесцветным. Девушка вздрогнула, будто ее застали за чем-то интимным, постыдным.
– Ты такая красивая, - Андрей улыбнулся. – Слушай, я давно хотел предложить. Может быть съедемся, попробуем жить вместе? Ты же знаешь, я ради тебя…
–
– Почему? Что во мне не так? – допытывался он.
– Я не хочу обманывать и обманываться. Ты очень хороший друг, мне с тобой комфортно. Но я не испытываю к тебе чувств. Я не хочу тебя обидеть, но понимаю, что сейчас сильно задела. Невозможно строить отношения, когда один любит, а второй позволяет любить.
– Дело в том друге, да? – он нахмурился.
– Вовсе нет, - сказала она, зная, что солгала.
– Не сбрасывай меня со счетов, - серьезно произнес Андрей и перевел тему на более легкую. Он надеялся, что сможет растопить ее сердце. Потребуется время и упорство.
– Глава 5-
ПРОШЛОЕ
Шурик и Лида продолжали смотреть на горящий реактор Чернобыльской атомной электростанции. Еще никто не подозревал о том, какие ужасные последствия принесет эта катастрофа. Люди глядели на малиновое небо, не подозревая, что это необычное свечение — это начало кошмара. В их глазах отражался страх и недоумение перед невиданным ужасом, который навсегда изменит их жизни.
Пробуждение двадцать шестого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года в Припяти было необычным. Слухи о взрыве на четвертом энергоблоке разнеслись быстро, будто мрачные предвестники беды. Но Шурик и Лида, которым было всего по семь лет от роду, пока еще не осознавали, как сильно изменится их жизнь. Еще полны энтузиазма и невинности, они бегали по улицам своего родного города, не подозревая о надвигающейся опасности.
Припять была для них всем. Здесь они росли, играли, радовались каждому новому дню. Однако вскоре им придется покинуть эту любимую землю. Они не понимали... Лида бросит свою любимую куклу, которую носила с собой везде, а Шурик забудет о своей коллекции карточек с машинками. Вместе с другими жителями Припяти, они будут вынуждены сбежать от невидимого врага, оставив все то, что когда-то им дорого было.
Сердца Шурика и Лиды были переполнены страхом неопределенности. Сейчас они не понимают, что будет дальше. Они не знают, что предстоит им пережить, каким станет мир, в который они так горячо верили.
На рассвете двадцать седьмого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, Шурик и Лида оставят свой дом, свои игрушки и свою беззаботную детскую радость. Им придется оставить любимую Припять, а вместе с нею — свое прошлое, которое, тем не менее, будет постоянно их преследовать. Но они ничего не подозревают о том, каким грандиозным и уничтожающим будет следующий главный акт их судьбы, оставляющий в сердцах каждого, кто переживет эту катастрофу, незаживающую рану навсегда.
Утром двадцать шестого апреля в Припяти все казалось обычным и спокойным. Лида и Шурик, как и многие другие жители города, просыпались под ярким солнцем, не подозревая, что этот день войдет в историю как один из самых трагических.
Когда первые вести о пожаре на Чернобыльской атомной электростанции долетели до Припяти, люди еще не осознавали масштабов катастрофы. Сначала это были слухи, легкое беспокойство, которое прокладывало свой путь сквозь город, словно ветер предвестий. Но кто мог предположить, что столь благополучное утро обернется кошмаром?