Факультет «Переполох»
Шрифт:
Когда Ярик был полностью готов и даже немного ожил, Алия зачем-то взяла его в руки и держала, прикрыв глаза. Механическая шея выгнулась, и ящер вдруг цапнул Алию за палец. А потом начал ластится к руке, как это делают котята.
– Это что сейчас было?
– удивился уже готовый вырвать из рук невесты опасный механизм Лерк.
– Как что?
– Засмеялась Джейд.
– Начало верной дружбы!
Все ребята собрались рядом с Алией и с нетерпением ожидали результатов. Алия заулыбалась и начала рассказывать, что смотритель библиотеки по очереди показал три книги из разных разделов и помахал рукой,
На выполнение практического задания им отводилось две недели, как и всей Академии на аттестацию. Часть заказа, касающаяся экипировки, уже в эту пятницу отправится в управление и будет передана стражам. А ещё через неделю семь артефактов-поисковиков найдут своих поводырей среди стражей.
Другие факультеты тоже лихорадило. Проверочные работы, практикумы, зачёты и тесты, было от чего закипеть мозгам. Если в коридорах Академии встречался студент, не уткнувшийся в справочник или конспект, то это был точно первокурсник. Потому что только первые курсы, кроме "Переполоха" не подпадали под аттестацию.
Преподаватели соответственно были погружены в разбор и оценку сданных работ. Иногда это приводило к непредсказуемым результатам. Вот и сейчас, Гарольд Ларнаки получив письменные работы от пятого курса, выдал им тесты, а сам начал просматривать домашние задания.
Несколько студентов, из "элиты" радовали его своим самоуверенным видом. Вот с их работ он и начал. И каково же было его удивление, когда посреди второй страницы он прочитал фразу: "эксплуатация человека человечком". Он удивился. Встретив ту же фразу на том же месте, но на другой странице улыбнулся, а на пятой уже откровенно и громко смеялся.
Следующую работу он уже проглядывал на наличие именно этих слов и не ошибся!
– Господа, незачёт!
– объявил он студентам, в чьих работах обнаружил подобный секрет.
– Почему?
– удивились умники, явно уверенные в знаниях того, кто готовил им работы, раз даже не удосужились прочесть.
– За эксплуатацию!
– рассмеялся мастер.
Спорить с ним никто не стал, и что не могло не радовать, злых взглядов по сторонам тоже не кидали, но работы Гарольд им всё-таки не вернул.
Непростой неделя выдалась и для ректора. Мало того, что у него студентка прошла пробуждение, и на следующей неделе на территорию Академии должен был пожаловать представитель магистрата, чтобы внести в реестр состояния населения запись о том, что Лорвин Дерк закрепляет свои отношения с Вивьен Льер и берет её фамилию, о чем знала уже вся столица. Так ещё и выйти спокойно из Академии сейчас было почти невозможно.
Репортёры всех мастей и отовсюду осаждали академию, жаждя подробностей о студентах, о произошедших событиях и о ходе выполнения служебных обязанностей. Но и ректор, и квестор клятвенно обещали редактору "Столичных новостей", что информацию будут передавать только ему. В конце концов, именно он начал писать новости о новом факультете, и именно с его помощью привлекали интерес общественности, чтобы у магистрата не было возможности отказать.
А Лоусон ждал этих новостей с нетерпением. Таких тиражей у газеты ещё не было. Владелец даже решил немного
Начался просто бешенный поток заявок на поступление на следующий год. Уже сейчас конкурс на место зашкаливал. С некоторой радостью и тайным удовлетворением он видел, что и количество заявок на факультет артефакторики растет. И он даже завел отдельную папочку, куда складывал анкеты тех, кто собирался поступать снова.
Вален только успевал отбиваться от тех, кто требовал от него открытия полугодовых курсов подготовки к поступлению. Только этой головной боли ему и не хватало.
– Мне и даром это не надо!
– возмущался он в магистрате, куда его вызвали с целью уговорить на увеличение образовательных услуг.
– Так даром никто и не предлагает! Всё за деньги!
– отвечал ему пожилой хорёк.
– И за деньги не надо!
– ректор представил: добор персонала, дополнительные потребности в общежитии, обеспечение литературой, учебные планы...
– Перебьёмся!
– Это, смотря какие деньги! Что вы сразу отказываетесь? Вы же с ними ещё не познакомились!
– продолжал упорствовать представитель магистрата.
Вален хотел возмутиться, но изящная ладошка, что почти невесомо коснулась его локтя, остановила готовые сорваться резкие слова.
– Вы абсолютно правы!
– начала миссис Квик, обращаясь к хорьку.
– Давайте обсудим предметно, какие траты повлечет введение дополнительных услуг.
– Как я люблю умных женщин, миссис Квик!
– восхитился хорёк, мысленно потирая лапки, что уж теперь-то он может быть уверен, что все пройдет как по маслу.
– Ой, спасибо. Но я немного сомневаюсь, что я все правильно пойму, поэтому попросила помочь Торина Ридла и Лесли Томас-Фишер, вы не против?- ответила действительно умная женщина, миссис Квик.
– Конечно, конечно!
– расплывался в льстивой улыбке представитель магистрата, даже не подозревая, что только что влетел в умело расставленные силки.
Вален Коган только глазами хлопал, слушая как много, оказывается, есть законов, актов и прочих постановлений, значительно облегчавших ему жизнь на должности ректора. А сколько ему, оказывается, были должны!
А ещё он зарёкся когда-нибудь решать вопрос с парочкой Торин-Лесли. Он даже представить не мог, что кто-то в состоянии так выворачивать факты! Оказывается, в период ремонта корпуса он ещё очень легко отделался.
Даже он, который только с важным видом кивал головой на каждое "да, господин ректор?" сказанное Малисентой, и не лез в беседу, дабы не путаться под ногами у профессионалов, чувствовал себя буквально выпотрошенным. Что же говорить о бедном хорьке?
Если в конце, он не только утвердил нынешние границы территории Академии, что были несколько больше, чем те, которые принял ещё дед Валена, но и отдал кусок дикого леса, примыкавшего к Академии со стороны корпуса артефакторики, и огромный пустырь, размером с пол Академии, с другой стороны. Вален шестнадцать раз просил разрешить на этом пустыре строительство хотя бы одного дополнительного общежития! И всегда получал отказ! А тут...